– Вот и осень, этот год наконец-то кончается. – Он отпустил ее плечо. – Не ходи за мной, – сказал он. – Не беспокойся, со мной все будет в порядке, а пока приготовь какой-нибудь еды. Я проголодался.

Тина покачала головой.

– Мне нечем тебя накормить, у меня только корешки, которые я накопала утром. Я не ходила в деревню за едой, боялась оставить тебя одного.

Кир задумался.

– Мне надо восполнить то, что потеряло мое тело. Ничего, я поймаю рыбу. – Он поцеловал ее и пошел, пошатываясь, в сторону реки. – Я приду, – крикнул он. – Не беспокойся за меня.

Дойдя до реки, он долго смотрел на серую воду и белые буруны, гонимые холодным северным ветром. Потом сбросил набедренную повязку, единственное, что на нем было надето, и вошел в воду.

Он погружался все глубже, пока не достиг дна. Здесь он огляделся. Слабые лучи солнца почти не пробивали воду, и видно было плохо. Кир на мгновение закрыл глаза, мобилизуя новые чувства, которые у него появились, пока он находился между жизнью и смертью, и сразу почувствовал присутствие рыбы. Он сделал несколько гребков в ту сторону и увидел небольшого сома, лежащего на дне.

Кир прикоснулся к его скользкой чешуе и одним мысленным движением отправил его на берег, представив место, куда он должен был упасть. После этого он медленно всплыл, перевернулся на спину и позволил течению нести его.

Он не чувствовал холода, его тело вырабатывало большое количество тепла, и это были далеко не все способности, которыми он сейчас обладал. Пока он даже не представлял все свои возможности. Но он узнает о них, когда снова погрузится в это странное состояние, в котором он находился две недели.

Он вышел из него только потому, что его организм был истощен ранами и полуголодным существованием в последнее время. А также тем, что ему пришлось потратить много энергии, чтобы залечить раны.

Кир сосредоточился, и его тело без единого движения, преодолевая течение, поплыло обратно. Он вышел на берег, закрыл глаза и стал впитывать энергию, которая была вокруг него. Ее было немного, но этого должно было хватить для того, чтобы дойти до дома.

Он с трудом поднял сома и тяжело пошел по тропинке. Через полчаса он уже сидел на лавке и с улыбкой смотрел на Тину, разделывающую рыбу.

– Ты изменился и стал каким-то странным, – сказала она. – Я не могу услышать твои мысли, твой мозг непроницаем для меня.

– Я открою его тебе, когда ты меня накормишь.

Тина засмеялась.

– А почему ты думаешь, что мне это удастся? Я говорила тебе, что я не ем ничего, кроме растений, и я не знаю, как приготовить эту рыбу.

– Хорошо, я сам приготовлю ее. А что ты ешь зимой, когда все заносит снегом?

Тина пожала плечами.

– Жители деревни за то, что я лечу их, приносят мне зерно, им я и питаюсь, мне немного надо.

– Тебе одиноко здесь? – спросил Кир.

– Иногда. – Тина грустно посмотрела на него. – Но я надеюсь, что эту зиму ты проведешь со мной?

– Да, эту зиму мы будем вместе.

– Я хочу тебе рассказать про тот день, когда мы встретились. Меня избили и изнасиловали, грубо, больно, на меня плевали и снова били.

Кир прижал ее к своей груди:

– Я чувствую твою боль, и мне тоже больно.

Тина решительно высвободилась из его объятий:

– Я должна это сказать, чтобы освободиться от воспоминаний.

Кир вздохнул:

– Хорошо, говори.

– Потом меня били кнутом, крича всякие гадости насчет моих родителей. Их тела разрубили на куски на моих глазах. И тело маленького брата тоже…– Тина на минуту замолчала, справляясь с комком, подступившим к горлу. – Это было ужасно. Я несколько раз теряла сознание, но они обливали меня водой и продолжали надо мной издеваться, а потом они принесли сено и бревна, чтобы сжечь меня. Они подожгли костер, но мне было уже все равно, я ждала смерти, я хотела умереть. И вдруг они отвернулись от меня и замерли. – Тина вытерла слезы и грустно улыбнулась. – Я с трудом повернула голову и увидела сквозь огонь и слезы, как какой-то человек идет мимо горящих домов, подходя все ближе. Костер под ногами плохо разгорался. Накануне прошел дождь, и сено было мокрым, поэтому я видела все. Меня поразило твое лицо. Оно было спокойным и сосредоточенным, отблески пламени от горящего дома играли на нем, и оттого оно казалось далеким и неземным, наверно, и бандиты это почувствовали, я видела, как что-то изменилось в их лицах. Они растерянно смотрели на тебя.

Ты подошел и спокойно сказал, чтобы они меня отпустили, и один из бандитов испуганно бросился разгребать костер, – Тина провела мокрой от слез рукой по щеке S Кира. – Это было удивительно и странно, я подумала, что ты – бог, спустившийся с небес. А потом они набросились на тебя, и ты стал драться с ними. Многих ты убил, остальные разбежались, это я еще видела, а потом у меня загорелись волосы. – Тина вздохнула, – Ты покачнулся и упал, убив последнего оставшегося бандита, ты полз ко мне, а за тобой оставалась кровавая дорожка, – Тина потерла свою багровую от ожога щеку. – Ты перерезал веревку и затушил пламя своим телом. Ты обжег руки, когда тушил мои волосы, но лицо твое не изменилось, словно ты не чувствовал боли. Ты вытащил меня, лег на спину и стал смотреть в небо.