– Причина проста: ты не сможешь меня удержать.

– Там темно и страшно.

Ила подошла к колодцу и, поднеся светильник, долго вглядывалась. Кир завязал на ее плечах и поясе веревку так, что получилась удобная для спуска упряжь, и обернул веревку вокруг своих плеч.

– Спускайся и не бойся, там внизу нет ничего живого. Я проверил.

Ила обреченно подошла к отверстию, перекинула ноги через камни, окаймляющие колодец, и начала спускаться, подсвечивая себе светильником. Кир медленно травил веревку, удерживая на своих плечах всю тяжесть Илы.

– Здесь что-то вроде ступенек. Я спускаюсь по ним, – крикнула Ила снизу и почти сразу добавила торжествующе: – Я нашла дверь. Спускайся ко мне, тут небольшая площадка.

Кир закрепил веревку, сделав петлю вокруг самого крупного камня, и скользнул по веревке вниз, засунув за пояс потушенный факел.

Колодец был выложен камнем, искусные строители некоторые камни вставили в кладку так, что образовалась лестница, идущая по спирали. Внизу находилась небольшая каменная площадка, на которой можно было стоять.

Черная вода отражала свет светильника, пахло сыростью. Прямо в стенку колодца была вмурована небольшая дверь из того же черного металла, что и наверху, но на ней не было видно никаких букв и знаков, только странное углубление посередине. Как и дверь наверху, эта была подогнана так же, без каких-либо щелей и зазоров.

– Ты сможешь ее открыть? – спросила Ила. Оба они едва умещались на крохотной площадке. Кир внимательно осмотрел дверь и улыбнулся:

– Это твое хранилище, ты здесь хозяйка, я лишь гость. Открывай сама.

– Но я не знаю, как ее открыть.

Кир засмеялся:

– Ключ висит на твоей шее, ты могла бы и сама догадаться. Я думаю, что камень идеально подойдет к этому углублению. Тот, кто строил это хранилище, предусмотрел все, даже то, что открыть эту дверь может только тот, кто открыл дверь наверху.

Ила достала камень и приложила его к углублению. Тот засветился ярким зеленоватым светом. В двери что-то щелкнуло, и она стала открываться внутрь. Кир улыбнулся:

– Если бы она открывалась наружу, нас бы сейчас сбросило в воду.

Войти можно было, только встав на четвереньки. Кир заполз первым, за ним Ила. Им открылось длинное и узкое помещение, в котором можно было стоять, пригнувшись. Половину его занимали ящики, сделанные из того же металла, что и дверь.

Кир зажег от светильника факел и открыл крышку первого ящика. Ящик был доверху заполнен золотыми монетами. То же самое было во втором и в третьем.

В последнем лежали золотые женские украшения: браслеты, ожерелья из драгоценных камней, короны, украшенные самоцветами, перстни и кольца. Ила восторженно ахнула и стала примерять их на себя. Кир присел на один из ящиков и с улыбкой стал за ней наблюдать.

– Очень красиво, – сказал он, – но, к сожалению, абсолютно бесполезно для нас.

– Как? Да на это золото можно купить целое королевство!

– Это правда, но мы не сможем унести на себе и сотой доли этого…

– Можно, я что-нибудь оставлю себе? Мне так хочется, у меня никогда не было ничего подобного.

– Есть у меня предчувствие, – вздохнув, сказал Кир. – Что ничего отсюда брать нельзя, пока не придет время.

– Я возьму только вот этот перстенек, он как раз подходит на мой палец.

Кир укоризненно покачал головой и кивнул, увидев мольбу в ее глазах.

– Ты все осмотрел? – спросила она.

– Да. Оружия здесь тоже нет, как нет и других дверей. Давай выбираться отсюда.

Они закрыли дверь и, выбравшись из колодца, легли отдохнуть.

– Что мы теперь будем делать? – поинтересовалась Ила.

– Ну если следовать логике, то единственное, ради чего мы сюда шли, это камень, что висит у тебя на шее, и золото. Но пользоваться камнем не умеем ни ты, ни я, а золото бесполезно.

Кир замер, прислушиваясь к себе.

– Что? – Ила обняла Кира. – Что ты опять услышал?

Он ответил медленно, словно повторяя за кем-то:

– Этот камень предназначен не тебе. – Он выругался на незнакомом языке. – Я не знаю, почему я это сказал, не обращай внимания…

– Не пугай меня, мне и так очень страшно. Здесь никого нет и мы в безопасности, и это сейчас самое главное. Поцелуй меня.

Кир нежно поцеловал ее губы, потом еще раз. Он целовал ее шею, грудь, плечи. Его руки гладили ее тело. Ила закрыла глаза и отдалась течению реки своих чувств, которая понесла ее все быстрее и быстрее. На этот раз все было немного по-другому, его ласки длились целую вечность, она умирала и рождалась заново множество раз.