Саймон не делал никаких попыток спастись бегством. Твердо сжимая поводья, он удерживал своего коня на месте, защищая подход к склону холма.

Защищая ее, Ариану.

Девушка в ужасе смотрела, как первые два разбойника налетели на Саймона, занеся над головой мечи для смертельного удара. Ариана дико закричала, но ее крик заглушили лязг и скрежет стали — Саймон размахнулся и что есть силы ударил мечом ближайшего из изменников.

Удар пришелся тому прямо в правый бок, не защищенный кольчугой, и рыцарь, окровавленный, свалился на пожухлую траву. Обезумевший конь, потеряв седока, помчался прочь и исчез между деревьями.

Второй всадник, вне себя от злобы и ярости, выкрикнул какое-то проклятие и, пришпорив коня, понесся на Саймона, который одной рукой крепко сжимал тяжелый меч, а другой натянул поводья, разворачивая лошадь так, чтобы встретить удар противника. Когда всадник был совсем близко, Саймон внезапно отпустил вожжи, схватил меч обеими руками и нанес ему сокрушительный удар.

Второй рыцарь замертво свалился рядом с первым.

Три других изменника пришпорили своих коней, и те перешли с тяжелой рыси в галоп. Расстояние между ними и Саймоном стремительно сокращалось.

— Беги, Саймон, спасайся! — отчаянно закричала Ариана. — Твой конь быстрее!

Но Саймон был уже далеко и не слышал ее криков. Он слышал только тяжелый стук копыт и видел, как с каждым ударом его сердца к нему приближаются тяжеловооруженные всадники. Он ждал, натянув поводья и стиснув рукоять меча.

В эту минуту он молча молился, чтобы Господь даровал ему могучую силу Доминика или Дункана из Максвелла. Но в распоряжении Саймона были только его ловкость и быстрая рука. И еще он твердо знал, что до последнего вздоха будет защищать девушку с волшебными аметистовыми глазами, волею судьбы оказавшуюся под его покровительством.

Ариана что было силы хлестнула лошадь кнутом. Испуганное животное дернулось в сторону, но Ариана вновь занесла руку, и кнут со свистом рассек воздух, вытянув лошадь по крупу. Кобылка припустила тяжелой рысью, потом галопом, виляя между деревьями и огромными валунами.

Но Ариана скакала не к замку, в спасительный безопасный Стоунринг. Она неслась по склону холма вниз, туда, где Саймон напряженно ждал встречи с тремя до зубов вооруженными всадниками.

Не отрывая глаз от рыцарей, мчавшихся на него во весь опор, Саймон будто прирос к месту, повернувшись спиной к склону. Было ясно, что изменники собираются атаковать его с трех сторон, хотя у него не было ни кольчуги, ни боевого коня.

Он был почти безоружен и беззащитен и знал это.

Хуже всего было то, что Саймон знал: долго он не продержится — Ариана может не успеть добраться до Стоунринга на своей медлительной лошадке.

Саймон ждал, напряженный как струна. Глаза его настойчиво искали наиболее уязвимое звено в этом трио. Один из рыцарей скакал чуть позади остальных, будто конь с трудом выдерживал его тяжесть. Самый высокий из всадников, жаждущий крови, вырвался на шаг вперед. Третий сидел в седле как-то неуклюже, защищая левый бок, — похоже, он был недавно ранен.

«Хорошую память оставил о себе его противник, — холодно подумал Саймон. — Вероятнее всего, его кольчуга повреждена».

С копьем наперевес первый всадник издал победный клич и налетел на Саймона, как ураган. Что есть силы натянув поводья и стиснув ногами бока лошади, Саймон удерживал ее на месте до последнего.

Затем внезапно дернул за узду и заставил лошадь резко отскочить в сторону.

Всадник, не ожидавший этого маневра, промчался мимо, подобно снежной лавине, но Саймон был уже вне его досягаемости. Рыцарь тотчас же натянул поводья, но на всем скаку развернуть коня было нелегко — на минуту-другую он выбыл из боя.

У Саймона не было времени порадоваться своей маленькой стратегической победе — перед ним уже был второй рыцарь. Саймон снова придержал копя, затем пришпорил его и помчался навстречу противнику, так что комья земли полетели из-под копыт.

Изменник ожидал этого маневра и чуть замедлил ход для встречного удара. Но благодаря собственной ловкости и проворству коня Саймон опять сумел избежать смертоносного копья.

На этот раз он направил коня прямо на противника и оказался слева от рыцаря — со стороны, которую тот заботливо оберегал.

Саймон наотмашь ударил изменника в бок — по-другому не позволял необученный конь, — но этого оказалось достаточно. Меч Саймона глухо ударил по ребрам всадника. Хотя лезвие и отскочило от кольчуги, удар был так силен, что рыцарь взвыл от боли, выронил копье и согнулся в седле.

Прежде чем Саймон успел воспользоваться своим преимуществом, он увидел, что к нему приближается третий рыцарь. Окинув беглым взглядом поле сражения, Саймой заметил, что первый всадник сумел наконец развернуть своего коня, второй на некоторое время выбыл из боя, а третий, судя по всему, намеревался прижать его к лошади второго всадника.