Саймон пришпорил коня, стараясь ускользнуть от третьего рыцаря и в то же время не приближаясь к первому, который явно стремился прикончить его и снова мчался по направлению к нему тяжелой рысью.

Избежать столкновения с третьим всадником было нетрудно — его конь прихрамывал на левую заднюю ногу. Но Саймон не мог быстро развернуть своего коня, чтобы встретить нападение первого изменника.

Он сделал последнюю отчаянную попытку избежать смертельного удара копьем: дернув повод изо всех сил, он вонзил шпоры в бока коня. Тот дико заржал и поднялся на дыбы — этот прием был хорошо знаком боевым копям, но был совершенно неожиданным для необученного животного.

Конь Саймона со страшной силой ударил копытом по руке первого рыцаря. Тот зарычал от боли и бешенства и выронил оружие.

Копье еще не успело удариться о землю, а Саймон уже знал, что его силы на исходе и удача покинула его. Прежде чем его конь коснется передними копытами земли, его ударит в спину третий рыцарь. Выхода не было — Саймон понимал, что на сей раз его ничто не спасет.

Его утешало только то, что он выиграл время и Ариана уже наверняка успеет скрыться от изменников.

Саймон дернул поводья, пытаясь повернуть коня и встретить смерть лицом к лицу — он знал, что, не успеет он вздохнуть, как удар меча обрушится на его незащищенную спину.

Но, обернувшись, он увидел, как справа к третьему рыцарю вихрем подлетела гнедая кобылка, на которой сидела девушка в аметистовом платье. Ее темные волосы развевались по ветру, словно черный стяг, она что-то выкрикивала — чье-то имя.

И прежде чем меч изменника опустился на спину Саймона, неповоротливая гнедая кобылка столкнулась с боевым конем третьего рыцаря. Конь сразу же припал на поврежденную ногу, и обе лошади вместе с седоками повалились на траву, смешавшись в кучу яростно молотящих по воздуху копыт.

Поверженный рыцарь, падая с коня, успел выхватить кинжал — он, видимо, хотел нанести смертельный удар тому, кто стал причиной его падения, не зная или не заботясь о том, что это была беззащитная девушка.

Конь Саймона в это время пошатнулся и припал на передние ноги, но Саймон уже успел освободиться от стремян. Он быстро подбежал к поверженному рыцарю и занес тяжелый меч над головой, будто он был легким, как перышко.

Широкое лезвие опустилось на голову рыцаря в то мгновение, когда тот полоснул кинжалом Ариану. Только боевой шлем спас рыцарю жизнь.

У Ариапы не было такой защиты. Она пронзительно вскрикнула, когда лезвие кинжала вонзилось в ее тело и боль обожгла ее бок.

Саймон обезумел от ярости. Его меч со свистом рассек воздух и, наверное, разрубил бы изменника надвое, несмотря на кольчугу.

Но вдруг чья-то рука в железной перчатке тяжело ударила его в спину, оттолкнув в сторону. Если бы это не был боковой удар слева, Саймон свалился бы без чувств, а так он просто был оглушен внезапностью нападения.

Бессознательно, повинуясь инстинкту, Саймон, падая, обернулся, чтобы рассмотреть лицо своего врага. Перед его затуманенным взором мелькнули копыта боевого коня, занесенный меч и холодный взгляд голубых глаз, сверкавших в прорезях кованого стального шлема, словно осколки льда. Это был тот самый первый рыцарь.

Собрав последние силы, Саймон успел увернуться от удара его меча, откатившись по земле в сторону.

Высокий всадник свирепо выругался и снова поднял оружие. Его движение было неловким — видимо» рука его все еще не оправилась от удара, выбившего у него копье. И все же, несмотря на это, у Саймона едва хватило сил поднять свой меч и отразить нападение.

Не успел он перевести дух, как конь противника с силой толкнул его мощной, закованной в кольчугу грудью, сбив с ног, так что меч отлетел от него на несколько шагов. Оглушенный и безоружный, Саймон повалился на траву. С торжествующим кличем изменник занес руку, намереваясь прикончить его.

И вдруг воздух прорезал пронзительный крик ловчего сокола — птица камнем ринулась вниз, выпустив когти, будто пытаясь схватить добычу в воздухе.

Но ее целью была не куропатка, а конь изменника.

Когти полоснули по незащищенным ушам коня — тот дико заржал и отскочил в сторону, прочь от Саймона. Не успело животное оправиться от испуга, как сокол опять набросился на него, целясь когтями прямо в глаза. Попятившись, конь всхрапнул от ужаса и ярости. Дерзкая птица парила над ним, выжидая момент для нового удара.

Вдалеке послышались чьи-то крики, топот копыт. Совсем близко раздался яростный лай волкодава, бегущего по свежему следу.

Выругавшись, изменник сделал последний бесполезный взмах мечом и, пришпорив коня, понесся прочь от приближающихся голосов. Его конь рванулся вперед со всей скоростью, на которую был способен, стремясь поскорее скрыться от стальных когтей разъяренной птицы.

Не успел изменник скрыться в облаке пыли, как Саймон, шатаясь, уже стоял на ногах. Меч лежал от него в двух шагах. Он поднял его, стиснул знакомую холодную рукоять и в то же мгновение почувствовал, как все поплыло у него перед глазами.