— Привет, Стокс, — сказал Вейнберг и ухмыльнулся. — Руки на пол, не двигаться или заработаешь пулю. Вот так-то.

Он осторожно обошел Брауна, сунул руку к нему под пиджак и вытащил его револьвер из наплечной кобуры.

— Надеюсь, у тебя есть на него разрешение? — с усмешкой спросил он, засовывая револьвер за пояс. — А теперь вставай!

— Что ты задумал? — спросил Браун.

— Я задумал получить то, что мне нужно, без всяких дурацких сделок.

— А когда получишь? Что тогда?

— Тогда я займусь разными интересными делами. Но уже без тебя.

— Тогда тебе лучше двигать отсюда подальше, и чем скорее, тем лучше, — сказал Браун. — Я уверен на все сто, что найду тебя.

— Нет. Мертвец никого не сможет найти.

— Ты собираешься пристрелить меня в своей собственной квартире? Кому ты это говоришь?

— А это не моя квартира, — усмехнулся Вейнберг.

— Я проверил адрес в... — начал Браун и осекся, потому что чуть было не сказал: “В Бюро идентификации”.

— Да, где?

— В телефонной книге. Не пытайся меня надуть, Вейнберг. Это твоя нора.

— Была, только была! Я переехал два месяца назад, оставив тот же телефон.

— Тогда как же ты сюда залез сегодня?

— Здешний сторож — пьянчуга. Бутылка “Тэндерберда”, и он закроет глаза на все.

— А как быть с тем, кто живет здесь сейчас?

— Он работает ночным охранником. С десяти вечера до шести утра он на работе. Есть еще вопросы?

— Есть, — сказал Браун. — Почему ты так уверен, что я занимаюсь этим делом в одиночку?

— А какая разница?

— Я скажу тебе, какая разница. Конечно, ты можешь отобрать у меня свою картинку, она у меня с собой. Но если у меня есть партнер, или два партнера, или дюжина, то можно поспорить на что угодно, что у них у всех есть копии. Что тогда получается? Я мертв, ты получил мою картинку, но и у них она есть! Так что ты возвращаешься к самому началу.

— Если только у тебя и в самом деле есть дружки!

— Правильно. Если они у меня есть, то они знают, кто ты такой, приятель, поверь мне. И если ты нажмешь на курок, тебе придется сматываться отсюда. И побыстрее.

— Ты же сказал, что больше никто об этом не знает!

— Конечно, ты мне сказал, что у нас уговор.

— Может, ты и на этот раз врешь!

— А может и нет. Ты готов это проверить? Ты отдаешь себе отчет, на какие неприятности ты напрашиваешься? Не только со стороны полиции — ведь убийство, знаешь ли, до сих пор незаконно. Но также...

— Полиция меня не волнует. Они начнут искать парня, который здесь живет.

— Если только один из моих дружков не шепнет им, что мы с тобой сегодня здесь встречаемся.

— Звучит очень неплохо, Стокс. Если у тебя и в самом деле есть компаньоны. В противном случае, вся твоя болтовня не стоит и цента.

— Тогда посмотрим на это с другой стороны. Ты убиваешь меня и получаешь мою часть фото, все это так. Но ты не получишь имени владельца еще одной части. Оно здесь, Вейнберг, — он постучал пальцем себя по виску.

— Об этом я не подумал, — сказал Вейнберг.

— Подумай об этом сейчас, — сказал Браун. — Даю тебе пять минут.

— Ты даешь мне пять минут? — рассмеялся Вейнберг. — У меня в руках револьвер, и ты даешь мне пять минут?

— Всегда играй по правилам так, как ты их понимаешь, — любил говорить мой папаша, — сказал Браун и улыбнулся.

— А в твоего папашу выпускали когда-нибудь пулю из револьвера 38-го калибра?

— Нет, но однажды стукнули бейсбольной битой, — сказал Браун.

— В конце концов, может быть, ты будешь неплохим партнером, — Вейнберг снова рассмеялся.

— Так что ты решил?

— Еще не знаю.

— Спрячь револьвер и верни мой, и мы снова будем на равных. Давай прекратим дурить друг друга и займемся этим проклятым делом.

— Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня надуть?

— А может, у тебя, как и у меня, есть компаньоны?

— Играй по правилам так, как ты их понимаешь, — повторил Вейнберг и ухмыльнулся.

— Так да или нет?

— Конечно, — сказал Вейнберг. Он вытащил из-за пояса револьвер Брауна и протянул его дулом вперед. Браун сразу же спрятал его в кобуру. После минутного колебания и Вейнберг сунул свой револьвер в кобуру на правом бедре.

— О'кей, — сказал он. — Снова пожмем друг другу руки?