— Благодарю вас, мисс Эндикотт, — сказал Браун своим обычным голосом. — А теперь будьте любезны одеться и проследовать со мной в участок.

Сюзи уставилась на него, не веря своим глазам. Куда подевался жуткий насильник? И кто такой этот вежливый джентльмен, неизвестно как оказавшийся на его месте? Когда же до нее наконец дошло, как просто ее провели, она опустила глаза, закусила губу и произнесла:

— Слушай, говори мне “пожалуйста”, когда просишь меня куда-нибудь пойти.

— Идите к черту! — сказал Браун. — Пожалуйста.

— Проклятая тварь! — злобно выдохнул Кратч.

Он мог говорить о Сюзи Эндикотт, но нет, это относилось к покойной Элис Бонамико, жене покойного гангстера, как оказалось, сумевшей перехитрить самого Кратча. Расследуя ограбление банка, он узнал от вдовы Кармине, что у нее имеются “различные документы и фрагменты фотографий”, указывающие место, где спрятаны деньги “Национальной ассоциации сбережений и кредитов”. Он торговался с ней несколько месяцев, пока они не сошлись на подходящей цене. Она отдала ему половину списка и фрагмент фотографии, которые он и показал полиции.

— Но я не знал, что у нее есть еще один фрагмент, — сказал Кратч. — Я не знал об этом до тех пор, пока не прочитал завещание и не поговорил с ее сестрой. Тогда-то я и получил этот фрагмент. Восьмую часть головоломки. Самую важную. Которую эта сука скрыла от меня.

— И которую вы, естественно, нам не дали, — добавил Браун.

— Естественно. На ней показано точное местонахождение этих денег. Вы что думаете, я полный идиот?

— Почему вы пришли к нам?

— Я ведь уже сказал, почему. Кратчу была нужна помощь. Кратч больше не мог справиться с этим делом в одиночку. Кратч прикинул, что может быть лучше расследования, чем обратиться в полицию.

— Да, внакладе вы не остались.

— Зато меня надула эта сука, Элис Бонамико. Я заплатил ей десять тысяч долларов за половину списка и ничего не значащий клочок фотографии. Десять тысяч долларов! Все, что у меня было, до последнего цента!

— Но вы, конечно, нацелились на еще большие деньги?

— Это была инвестиция, — пояснил он. — Кратч рассматривал свою сделку с Элис Бонамико как вложение капитала под будущий дивиденд.

— Ну, хорошо, — сказал Браун, — теперь Кратч может рассматривать это как потерю капитала. Зачем вы убили Вейнберга?

— Потому что вы сказали мне, что у него есть другой фрагмент, и он мне был нужен. Послушайте, ребята, мы бежали с вами наперегонки. Я знал, что опережаю вас, потому что у меня уже был фрагмент с крестом, но, предположим, вы бы вдруг заартачились и отказались показать мне все остальное? Вы же знаете, я занимаюсь страховым бизнесом. Фрагмент Вейнберга мне был нужен для страховки, вот и все.

— А Джерри Фергюсон?

— То же самое. Страховка. Я пришел к ней искать этот фрагмент, потому что узнал от вас, что в сейфе его нет. Где еще он мог быть? Только у нее дома, верно? Я не собирался убивать ее, но она начала кричать сразу же, как только я вошел. Я был слишком близко к цели, чтобы позволить кому-то остановить меня. Вы не представляете, как близко я был к тому, чтобы сложить полную картину. Вы, ребята, помогли мне даже больше, чем думаете. Я почти завершил ее.

— Да, что ни говори, а котелок у вас варит, — покачал головой Браун. — Вы обратились за помощью к полиции, чтобы с ее помощью обнаружить, где спрятано награбленное. Для этого нужна голова на плечах.

— Хорошая голова, — поправил Кратч.

— О, да, — согласился Браун.

— Было нелегко придумать все это.

— Теперь у вас будет много времени, чтобы подумать еще больше.

— В тюрьме, вы хотите сказать? — спросил Кратч.

— Вот теперь у вас сложилась полная картина, — кивнул Браун.

На этот раз полет на вертолете завершился успешно. Хотя на Ривер-роуд выходило тридцать четыре улицы, только одна из них была расположена напротив двух групп торчащих из воды камней. По совпадению эти валуны находились чуть западнее моста, ведущего в Калмз-Пойнт, с которого, по-видимому, Бонамико и сделал этот снимок, стоя на мосту в пятидесяти футах над поверхностью воды. Они посадили вертолет примерно там, где должен был находиться “глаз Утенка Дональда” до того, как его зацементировали городские ремонтники, потом подошли к берегу, глянули на мутные воды реки Дикс и ничего не увидели. Крест Кармине Бонамико несомненно отмечал нужное место, но грязная вода не позволяла разглядеть желанного сокровища. Они не обнаружили денег, пока с помощью драги не вычерпали грунт в прибрежной полосе в районе отметки. Только тогда они нашли старый кожаный саквояж, набухший от воды и позеленевший от плесени, в котором было 750 тысяч долларов в твердой американской валюте, слегка отсыревших, но вполне пригодных к обращению.

Это была хорошая награда за трудный день.

Артур Браун успел домой как раз к обеду. Жена встретила его в прихожей и сказала:

— У Конни лихорадка. Полчаса назад был доктор.

— Что он сказал?

— Он считает, что у нее обычный грипп. Но ей так нехорошо, Арти.

— Он дал ей какое-нибудь лекарство?

— Я как раз жду его. В аптеке сказали, что принесут.

— Она не спит?

— Нет.

— Пойду поговорю с ней. А ты как? — спросил Браун целуя ее.

— Уже забыла, как ты выглядишь, — ответила Кэролайн.