— Ну, полюбуйся, вот он я, — засмеялся Браун.

— Такой же симпатичный черт!

— Это я и есть, — сказал он и прошел в спальню.

Конни лежала в постели, подложив под спину подушку, глаза ее слезились, из носа текло.

— Привет, папочка, — сказала она жалобным голоском.

— А я-то подумал, что ты и вправду больна.

— Да, больна.

— Ты не можешь болеть, — сказал он, — ты такая красивая. — Он подошел к дочери и поцеловал ее в лоб.

— О, папочка, будь осторожнее, — сказала Конни, — а то подхватишь какого-нибудь микроба.

— Я поймаю его и прихлопну, — улыбнулся Браун.

Конни захихикала.

— Хочешь, я что-нибудь тебе почитаю?

— Да, пожалуйста.

— Что тебе больше всего хочется послушать?

— Хороший детектив, — сказала Конни. — Что-нибудь про Нэнси Дрю.

— Что-нибудь про Нэнси Дрю, — повторил Браун и подошел к книжному шкафу. Он наклонился, отыскивая полку с любимыми книгами Конни, когда с улицы донесся вой полицейской сирены.

— Па, а тебе нравятся детективы? — спросила Конни.

Браун ответил не сразу. Звук сирены растворился в городском шуме. Он вернулся к кровати, нежно погладил дочь по голове и, как ни странно, вновь подумал — каталась ли когда-нибудь Джеральдина Фергюсон на роликовых коньках по городским тротуарам? Потом сказал:

— Нет, детка, я не очень люблю детективы, — присел на край кровати, открыл книгу и начал читать.