Карелла взглянул на часы. Было 12.27.

– Я еще приду, – сказал он. – А пока мне надо где-то перекусить.

– Ты меня обижаешь, – огорчился Терри.

– Обижаю?

– Ты что, моей вывески не читал? «Бар и гриль». Вон там, в глубине, стол для горячих обедов. Лучшая еда в городе.

– Не шутишь?

– Сегодня у меня arroz con polio[8]. Наше фирменное блюдо. Нанял маленькую пуэрториканочку, которая его и готовит. – Терри ухмыльнулся. – Днем она готовит, а ночью любовь крутит, но arroz con polio у нее райского вкуса.

– И как девочка?

Ухмылка Терри стала еще шире.

– Не знаю, пробовал только дневные блюда.

– Ладно, – сказал Карелла, – неси. Не ты первый меня пытаешься отравить.

* * *

В тот день Мария Эрнандес пришла в «Эль Сентро» только в три часа дня. Какой-нибудь простак из приличного района, отправившийся на поиски романтических приключений, мог принять ее за невинную старшеклассницу. Хотя принято считать, что все проститутки одеваются в обтягивающие шелковые платья с разрезом до пупа, это не так. Большинство проституток 87-го участка одевалось лучше и моднее честных женщин. Они были хорошо вышколены, часто вежливы и обходительны, так что многие девчонки в округе принимали шлюх за сливки местного общества. Коричневая бумага почтовой бандероли скрывает от глаз ее содержимое; так было и с благопристойной личиной этих девиц: только познакомившись с ними поближе, можно узнать, что там на самом деле.

Карелла не был знаком с Марией Эрнандес. Когда она вошла, он оторвал взгляд от своего бокала и увидел хрупкую черноволосую и темноглазую девушку в зеленом плаще и скромных туфлях. Плащ был расстегнут, под ним виднелись белый свитер и черная юбка.

– Вот она, – сказал Терри. Карелла кивнул.

Мария села на высокий табурет у дальнего конца стойки. Поздоровавшись с Терри, окинула взглядом Кареллу, оценивая его как возможного клиента, и уставилась через витринное стекло на улицу. Карелла подошел к ней.

– Мисс Эрнандес? – спросил он.

Мария повернулась на табурете.

– Да, – сказала она застенчиво. – Меня зовут Мария.

– Я из полиции, – сообщил Карелла сразу, чтобы она не тратила лишних усилий.

– Я не знаю, почему мой брат наложил на себя руки, – откликнулась она совсем другим тоном, уже без всякой застенчивости. – Еще вопросы есть?

– Есть. Давай пойдем за тот столик.

– Мне и здесь нравится.

– А мне нет. Либо там, либо в полицейском участке. Выбирай.

– Только давай побыстрей.

– Постараюсь.

Мария слезла с табурета. Они прошли в отгороженное от зала помещение. Девушка сняла плащ и села напротив Кареллы.

– Я слушаю, – сказала она.

– Сколько времени ты уже на игле?

– Какое отношение это имеет к моему брату?

– Так сколько?

– Около трех лет.

– Зачем ты его втянула в это?

– Он сам попросил.

– Не верю.

– К чему мне врать? Один раз он пришел в ванную, когда я занималась этим. Вдохнуть небольшую дозу – дело нехитрое, но настоящего кайфа не дает. Он хотел знать, что я делаю, и я дала ему понюхать.

– А потом?

– Ему понравилось. Он захотел еще. Дальше ты сам знаешь.

– Не знаю. Расскажи.

– Через пару недель он сел на иглу. Больше мне нечего сказать.

– Когда ты начала торговать собой?

– Эй, слушай... – возмутилась Мария.

– Я могу это выяснить и без тебя.

– Вскоре после того, как привыкла к героину. Сам понимаешь, на это нужны деньги.

– Еще бы. У кого ты получала товар?

– Брось, не считай меня за дурочку.

– У кого брал наркотики твой брат?

Мария молчала.

– Твой брат умер, хоть это ты знаешь? – сказал Карелла грубо.

– Знаю, – ответила Мария. – И что прикажешь мне делать? Если этот маленький глупыш лишил себя жизни...

– Может, он не сам лишил себя жизни.

Мария удивленно заморгала.

– Не сам? – повторила она осторожно.

– Вот именно. Кто давал ему наркотики?

– Какая теперь разница?

– Есть разница, и, возможно, немалая.

– Я все равно не знаю. – Она немного помолчала. – Слушай, оставь меня в покое. Знаю я вас, держиморд.

– Знаешь?

– Еще как. Ты хочешь получить все бесплатно. Надеешься запугать меня, и тогда...