– Вроде бы. Ну и что?

– Так заказывала или нет, Питер? Ты помнишь, мы же говорили об этом и прикидывали, сколько нам потребуется. И решили, что нам надо восемь фунтов, верно?

– Да, похоже. Так что тряслось?

– Мясник прислал пять.

– Отошли ему мясо обратно.

– Не могу. Я уже позвонила ему, и он сказал, что очень занят.

– Очень занят? – переспросил Бернс. – Мясник?

– Да.

– А что ему еще делать, как не мясо продавать? Я не понимаю...

– Он, наверное, заменит кусок, если я сама приду. Но он не может прислать сейчас мальчишку-посыльного.

– Так пойди сама, Харриет. В чем проблема?

– Я не могу уйти из дома. Жду бакалейщика.

– Тогда пошли Ларри, – терпеливо сказал Бернс.

– Он еще не пришел из школы.

– Держу пари, что мальчишка станет великим ученым...

– Питер, он репетирует...

–...самым крупным в роду Бернсов. Он пропадает в школе с утра до вечера.

–...репетирует роль в школьном театре, – закончила Харриет.

– Я позвоню директору школы и скажу ему...

– Глупости, – сказала Харриет.

– А мне бы хотелось, чтобы мой сын к ужину приходил домой, – раздраженно возразил Бернс.

– Питер, – сказала Харриет, – давай не будем сейчас спорить о Ларри и его времяпровождении. Я не знаю, что мне делать с мясом.

– А я почем знаю, черт возьми? Может, ты хочешь, чтобы я послал к мяснику патрульную машину?

– Не говори глупостей, Питер.

– А что тогда? Мясник, насколько я понимаю, ничего предосудительного не совершал.

– Он совершил оплошность, – спокойно заметила Харриет.

Бернс засмеялся.

– Ты слишком умна, женщина.

– Да, – с готовностью признала Харриет. – А что делать с мясом?

– Может, нам хватит и пяти фунтов? Мне кажется, что пятью фунтами можно накормить всю американскую полицию.

– Твой брат Луи обещал приехать, – напомнила ему Харриет.

– О! – Бернс представил своего гороподобного родственника. – Да, нам нужны будут все восемь фунтов. – Он помолчал, обдумывая положение. – А почему бы тебе не позвонить бакалейщику и не попросить его отложить доставку на час-другой? Тогда ты успеешь добраться до мясника и устроить настоящий ирландский дебош. Как тебе это нравится?

– Нравится, – сказала Харриет. – Ты умнее, чем может показаться.

– Я закончил школу с бронзовой медалью, – парировал Бернс.

– Знаю. Я до сих пор ношу ее.

– Значит, проблема с мясом решена?

– Да, спасибо.

– Не за что, – сказал Бернс. – Кстати, о Ларри.

– Извини, мне уже надо бежать к мяснику. Ты поздно придешь?

– Возможно. Дел невпроворот, дорогая.

– Ладно, не буду больше тебя задерживать. Пока, дорогой.

– Пока, – сказал Бернс и повесил трубку. Он иногда с удивлением думал о Харриет. По всем меркам, она была очень умной женщиной. С бухгалтерским умением вела хозяйство, мирилась с участью жены полицейского, который почти не бывал дома, и практически одна воспитывала сына. А Лари, несмотря на странную для Бернсов любовь к драматургии, был неплохим парнем. Да, Харриет и хозяйка умелая, и в постели почти всегда хороша.

Но, с другой стороны, ее мог привести в замешательство случай вроде этой пустяковой заминки с мясом. Нет, женщин Бернсу никогда не понять. Тяжело вздохнув, он вернулся к своей работе. Когда в дверь постучали, он читал отчет Кареллы о мальчишке-покойнике.

– Войдите, – сказал Бернс.

Открылась дверь. Вошел Хэл Уиллис. Он был очень маленького роста и по сравнению с другими детективами участка выглядел жокеем. У него были веселые карие глаза и живое лицо. Хэл Уиллис неплохо владел приемами дзюдо, и это помогло ему задержать немало грабителей.

– Что там, Хэл? – спросил Бернс.

– Какой-то странный тип звонит, – сказал Уиллис.

– Что в нем странного?

– Дежурный сержант переключил его на меня. Но этот тип хочет говорить только с вами.

– Как его зовут?

– В том-то и дело. Он отказывается назвать себя.

– Скажи ему, чтоб убирался к черту, – посоветовал Бернс.

– Лейтенант, он говорит, что это связано с делом Эрнандеса.

– Вот как?