– Вот, - сказал он, подходя и нашаривая ее руку.

– Слушай, - неожиданно спросила она.
– Тебе было хорошо там?

Он промолчал. Дверь плавно затворилась за ними, и Кира облегченно вздохнула.

7. НОЧЬ. НА УЛИЦЕ

Они были на улице, где можно просто идти и разговаривать, не боясь ничего. Улица принадлежала всем, не только Александру - Альке, и не была так тесно связана с памятью о нем. Они неторопливо шли, стены домов и мостовая слабо светились, звезд высыпало, казалось, раза в два больше, чем всегда. Изредка звучали шаги прохожих, еще реже проносилась запоздавшая машина, и в этой пустоте и тишине Кира внезапно успокоилась. Она поняла, что надо сделать; всю жизнь она была честной с Александром, как и с каждым человеком, и теперь следовало только откровенно сказать ему, что она не в силах отождествить его с улетевшим Алькой, и поэтому ему нечего ждать от нее. Она скажет; сейчас она постепенно подведет разговор к этому, и...

– Какая ночь, правда? Но ты не ответил: там было хорошо?

Он отозвался через несколько шагов:

– Интересно, во всяком случае.

– Ты был один все это время?

– Почему?
– удивился он.
– Вернулись все, никто не погиб.

– Я не это имею в виду.

Тогда он понял.

– Но ведь есть ты, - сказал он медленно.
– Кто еще мог быть?

Кира почувствовала укол совести. И даже что-то похожее на нежность, шевельнулось в ней. Но поддаться этому чувству было бы нечестно. К тому же слова его нуждались в уточнении.

– И сюда - вот так - вы тоже вернулись все?

– Нет. Только я.

– Почему?

– Разве я не обещал тебе вернуться?

– Ага: чтобы сдержать слово? Похвально.

– Я тебя чем-то обидел? Почему ты сердишься? Она подавила вздох:

– А как это тебе удалось? Он пожал плечами:

– Подвезли.

Кира кивнула. Взяли, подвезли за пятьсот лет. Постучали: это какая эпоха? Здравствуйте, к вам гости...

– Что же будет?
– спросила она.

– Не знаю...
– пробормотал он.

– Да я не об этом. И давно они так - летают по времени?

– Нет. Им долго не хватало опытных данных, фактов. Потом они их получили - около двух лет назад. Техническое воплощение заняло немного месяцев.

– Значит, они к нам летают? Или это запрещено?

– Может, и летают, - неуверенно сказал он.
– Не исключено. Этим занимается служба хроногации, я не очень осведомлен о ее делах: я ведь не хронофизик. Но если и бывают здесь, то так, чтобы мы не заметили.

– Выходит, мы не знаем, а они, быть может, за нами наблюдают? И судят по-своему?

– А раньше?
– Александр усмехнулся.
– Даже и до этого - куда было деваться от потомков? Все равно они вспоминали... и судили. Просто мы забываем об этом, а надо бы помнить всегда.

Кира покачала головой. Наблюдают и судят. Осудят ли ее сурово за те слова, что скажет она Александру? Нет: за откровенность не карают. Но как трудно начать...

– Ты часто вспоминал меня?
– задала она обычный вопрос.

– Не забывал. Так что вспоминать не было нужды.

– А не будь меня здесь, ты бы вернулся?

– Нет, - ответил он, не задумываясь.
– Я... Нет.

– Наверное, вскоре ты начнешь жалеть, что приехал.

– Нет, - сказал он.
– Это мне не грозит.

Кира внимательно посмотрела на него:

– Расскажи что-нибудь о них. Например, что там носят?

– Как одеваются?
– Он задумался; потом развел руками.
– Да по-разному... Знаешь, я как-то не обратил внимания, - он виновато глянул на нее.

Кира усмехнулась:

– Ну, что-нибудь другое.

– О будущем?
– Он помедлил.
– Тогда надо вспомнить, что было и чего не было тут, в наших днях.

– Ты уже забыл?
– Против воли, в ее словах прозвучало легкое раздражение, словно Кира была полномочным представителем этого времени, и вина перед эпохой становилась виной и перед нею, Кирой.

– Образовалась этакая забавная смесь в голове. А кроме того, они не рекомендуют рассказывать.

– Боятся, что мы не поверим?

– Нет, почему же... Но там многое иначе, не только в науке или технике, но и в культуре, в отношениях между людьми, во всем. Понятно: полтысячелетия не может пройти, не изменив ничего.

Кира сказала резко; она даже не ожидала, что получится так резко:

– Отношения между людьми? Наверное, они стали намного проще, чем в наше время? Признайся откровенно.

На этот раз он понял сразу:

– Я ведь говорю не о себе.

– Прости, - смутилась она, удивляясь внезапному приступу ревности. Где ты там живешь?

– В общем, - сказал он, - координаты те же.

– В нашем городе?

– Даже почти в нашем доме. Хотя дома этого нет, пожалуй, уже очень давно.