Кира улыбнулась, не очень весело:

– Конечно, пятьсот лет... Рассказывай дальше. Им пригодилось то, что вы привезли?

– В какой-то мере - да. Они не посылали экспедиций в этот район, считая его малоперспективным. Так и получилось: мы рассчитывали встретить старые цивилизации, а нашли кипящие и фыркающие планеты.

– Погоди, а сигналы, которые были приняты?

– Это были не сигналы. Вернее, сигналы, но не те. Кстати, именно этот феномен - сигналы - и дал возможность...

Он набрал побольше воздуха в легкие, и Кира поняла, что объяснение будет пространным. Ей было интересно услышать рассказ о работе экспедиции, но, чтобы слушать и понимать, надо было прежде избавиться от того камня, который лежал у нее на сердце и состоял из сплава неискренности и недоговоренности.

– Слушай, - сказала она решительно.
– Пока ты еще не начал рассказывать об этом... Я хочу, чтобы ты понял. Ты и я... Мы не можем, не вправе. Не вправе быть вместе, понимаешь? Ты, конечно, останешься в своем доме. А я...

Он прервал ее, коснувшись руки.

– Я не останусь в своем доме, - сказал он невесело, - и все это не нужно, потому что времени у меня - всего лишь до утра. До утра, и ни секундой больше.

8. НОЧЬ. ЗА ГОРОДОМ

Она остановилась и стояла долго, а его слова все звенели в ее ушах. Она сначала даже не поняла, что он сказал: так неожиданно, так вразрез ее уверенности это прозвучало. И поэтому первое, что она смогла сказать, выглядело беспомощно:

– Ты шутишь!

Он потянул себя за ухо:

– Утром экспедиция будет возвращаться. Она заберет меня.

– Значит, ты уже заранее решил?..

– Это не зависит от моего желания. Видишь ли, теперь мое время - то, будущее, а здесь я нахожусь лишь в гостях. Жить в чужом времени можно только под защитой энергетических экранов. А они пока что не могут действовать не только бесконечно, но даже сколько-нибудь продолжительное время без дозарядки.

– Где же эти экраны? Я их не вижу.

– Поле неощутимо. А источник его - вот он, вшит под кожу. Дай-ка руку...

Он расстегнул куртку, и Кира, поколебавшись, положила ладонь на его грудь, справа. Действительно, под кожей ее пальцы почувствовали что-то небольшое и округлое. Она медленно отняла руку, ощущая, как невдалеке бьется его сердце.

– Этой батареи, - сказал он чуть хриплым голосом, - хватает на двенадцать часов.

– Двенадцать часов!
– ужаснулась она.
– Сколько же их прошло?
– Она взглянула на часы, пытаясь различить стрелки в ночном мраке, потом перевела взгляд на Александра.
– Когда ты приехал? Я ведь спала...

– Прошло, в общей сложности, около трех часов - считая с момента старта.

– О, как много уже, как много, - почти простонала она.

– Ну, - утешил он, - ты, во всяком случае, успеешь сказать все, что хотела.

– Ах, перестань!
– крикнула она.
– Я ведь не знала, как ты не понимаешь!

– Разве что-то изменилось?

Кира недоуменно посмотрела на него, потом нахмурилась.

В самом деле: что же изменилось? Она не испытывала к человеку любви и твердо решила расстаться с ним в ближайшие же часы. Оказалось, что он все равно должен в эти же ближайшие часы уйти, исчезнуть окончательно. Что изменилось? Или все это было хитростью и в глубине души она знала, что не расстанется с ним, и хотела лишь наказать его - за что же? Она не нашла ответа, но чувствовала, что изменилось все.

– Нет, - пробормотала она невнятно.
– Ты меня не понял. Я хотела только сказать...

Она ждала, что Александр прервет ее и тем поможет, потому что она и сама не знала теперь - что же хотела сказать. Но Александр молчал, он только смотрел на нее и улыбался, зубы его белели во тьме.

– Я хотела сказать... Я думала...

Он и в самом деле сжалился:

– В общем, я так и понял. Что же мы стоим? Чудесный воздух. Там, в будущем, климат нормализован, и жизнь проходит главным образом на воздухе. Идем дальше. Так что строится сейчас? Театр?

Она кивнула, зная, что Александр, несмотря на темноту, чувствует каждое ее движение.

– Да, по моему проекту.
– Ее не удивил вопрос о том, что еще полсуток назад было очень хорошо известно Александру: ведь полсуток прошло для нее, для него же - больше десятилетия.

– Ну, идем же!

Но Кира схватила его за руку. Александр внимательно посмотрел на нее, нагнувшись, приблизив лицо к самому ее лицу. Через секунду Кира отвела взгляд и выпустила его руку.

– Нет, - сказал он.
– Не надо... так. Не хочу. Станет только хуже. Пойдем.