– Я пойду.

– Подожди немного, - попросил принц.
– Может быть, ты чем-нибудь еще развлечешь меня.

И тогда Легконожка вздохнула, глубоко-глубоко, и потом взглянула куда-то далеко-далеко и сказала:

– Нет, принц, мне нельзя жить там, где бывают концы.

– Но концы всюду бывают...

– Нет, принц. Я живу там, где нет никакого конца. Где все без конца.

– Что значит "без конца"?

– Ах, принц, я знаю мало слов, но еще меньше умею объяснять, что значат слова. Прощай, принц.

Ушла. И ничего не объяснила. И опять он должен скучать... скучать...

А она... Она очутилась у своего моря, и сидела, и смотрела на него долго, долго, до тех пор, пока, наконец, счастье не стало таких же размеров, как море, и сделалось непонятно, как это оно умещается в груди. И тогда на ногах снова выросли невидимые крылья. И она стала быстрой и легкой, и все, что нужно, стало делаться само собой.

Все, как раньше. Но не совсем. Точно на дне этого счастья, как на дне морском, лежит что-то... затонуло и лежит. А может быть, потому-то и бывают бури на море, что морю очень хочется, чтобы все то, что там, на дне его, стало бы видно всем, чтобы все наконец узнали, что в его глубине... может быть, этого хочется морю так сильно, что вдруг нарушается его покой, и мечутся белые валы, и оно тоскует и зовет, зовет и тоскует, а люди на берегу спешат только спрятаться от него и совсем не понимают, что оно зовет и тоскует...

И все-таки море оставалось прежним морем, а Легконожка прежней Легконожкой. Только теперь она старалась никогда не пробегать мимо дворца и уж, конечно, не останавливалась там.

И вот однажды она увидела, что низко над морем как будто летит птица с горящими крыльями. Птица приближалась, приближалась, и вдруг стало ясно, что это не птица, а корабль с самыми настоящими алыми парусами, прямо из той сказки - про Алые паруса.

Корабль причалил к берегу, и с него сошли люди, и среди них - заморский принц. Он приплыл в этот город за настоящей принцессой.

Конечно, первая, кого он увидел, была Легконожка, потому что все были в домах, а она на берегу. Он спросил ее, не она ли настоящая принцесса? Но Легконожка сказала, что она обыкновенная девушка.

– А зачем тебе настоящая принцесса?

– Затем, что я - настоящий принц, - ответил заморский гость

– Ну и что же? Разве не хватит того, что ты настоящий принц? Зачем тебе принцесса?

– Настоящий принц не может жить без настоящей принцессы, а настоящая принцесса - без настоящего принца. Если они не встретят друг друга, они будут всю жизнь сидеть на берегу моря и смотреть на море.

– Где же ты будешь искать настоящую принцессу, - спросила Легконожка тихо-тихо, - пойдешь во дворец?

– Нет, дворец мне совсем не обязателен. У меня есть своя примета.

– Какая же это - хрустальный башмачок или горошина?

– Нет, ни то, ни другое.

Как-то мгновенно все в городе прослышали, что приехал заморский принц. И вот на берег пришла толпа народа и столько девушек - одна красивее другой, и Легконожка нырнула в толпу, и принц ее потерял. Она и сама не очень знала, зачем она это сделала. Может быть, оттого, что ей хотелось посмотреть, какая же это у принца примета, а может, еще почему-нибудь...

Заморский принц загрустил. Он все время искал ее в толпе, пристально вглядывался в каждую девушку и задавал ей какой-то вопрос, но так тихо, что никто, кроме этой девушки, не мог расслышать его. После этого вопроса все девушки отходили, а принц становился все грустней и грустней. И вдруг он увидел Легконожку. И ей показалось, что в глазах у него вспыхнули те самые алые паруса.

– Ну, какая же у тебя примета?
– спросила Легконожка тихо-тихо.
– Что такое настоящая принцесса?

– Настоящая принцесса, - сказал он, - это та девушка, которая счастлива ни от чего, и счастье которой ни от чего не может кончиться.

– Которая просто живет там, где не бывает концов, - сказала Легконожка еще тише, и это было так, как будто ей примерили хрустальный башмачок, а она из кармана вынула другой.

Вы думаете, мы приблизились к концу сказки? Нет, у этой сказки нет конца. Мы просто попали туда, где все без конца.

ОЛЬ, ОМ, ЭЛЬ

На больших, выступающих из земли корнях Старого Дерева, прижавшись к стволу, сидело странное создание с лохматой головой и длинным носом. Оно было небольшое и очень тихое. Лицо почти человеческое, только морщинистое и цвета древесной коры. И огромные глаза с треть лица. Глаза грустные и добрые. Созданье сидело, подперев рукой щеку, очень спокойно, так что почти сливалось с Деревом. За спиной у него была котомка, а рядом с ногой была кисточка от свернувшегося, похожего на скрученную древесную ветку, хвоста.

Человек? Нет... Но глаза человеческие. Хотя все-таки не совсем.

Разве бывают человеческие глаза, которые так смотрят? И за Дерево и за землю смотрят. И может быть, еще и еще за что-то. Точно у всего появились глаза. Вот они и смотрели.

А разве человек может сидеть так неподвижно? Так, что его можно не заметить и спутать с Деревом?

Но вот созданье вздохнуло и тихо сказало: меня зовут Оль. Я сижу здесь давно. С тех пор, как Ее не стало. Сижу и думаю. Я ведь не могу поверить, что Ее совсем нет. Ведь я знаю: если кто-то был, то он и есть. Я Ее в первый раз увидел давно, задолго до того, как Она появилась на земле. Я сидел на берегу и глядел на море. И вдруг увидел, что вода засветилась зеленовато-голубым, а потом розовато-сиреневым цветом. И тогда я взглянул в воду и увидел Ее на дне морском. Она сидела в своем саду среди кораллов и раковин и глядела вверх. А потом поднялась вместе с волной и - запела!,.