Пауза.

(Размышляет над шахматной доской.) Нет, лучше слоном. (Отставляет ладью противника на прежнее место и ходит слоном. Задумывается.) А все же почему ты перестал меня донимать?

АНАТОЛЬ. Время, дорогой, время. Все со временем изнашивается, даже укор совести. Сам это прекрасно знаешь. Поначалу я старался, но - сколько можно.

БАРТОДИЙ. Да, ты прав - лет прошло немало...

АНАТОЛЬ. Укор совести - категория духовная, а я, вследствие собственной многократной повторяемости, обретаю телесность и уплотняюсь. Дух, обретший плотность, обращается в материю и утрачивает духовность. И чем более я становлюсь материей, тем менее остаюсь идеей.

БАРТОДИЙ. В этом-то я разбираюсь.

АНАТОЛЬ. Тогда чему удивляешься. Скоро уже год, как я впервые увидел в зеркале свое отражение.

БАРТОДИЙ. Ну, и?..

АНАТОЛЬ. Был разочарован. Думал, что выгляжу лучше.

БАРТОДИЙ. Я тоже.

АНАТОЛЬ. А раньше, когда я становился перед зеркалом, оно оставалось пустым.

БАРТОДИЙ. В этом я всегда тебе завидовал.

АНАТОЛЬ. Можешь больше не завидовать. Теперь я себя вижу. А это означает, что я уже окончательно материализовался.

БАРТОДИЙ. Благодаря мне.

АНАТОЛЬ. Благодаря тебе, но это, однако, не противоречит тому факту, что я - уже не только твоя иллюзия.

БАРТОДИЙ. А я чья?

АНАТОЛЬ. Это твоя забота, не моя. Следствие оторвалось от причины и зажило самостоятельной жизнью. Знаешь, какой у меня вес?

БАРТОДИЙ. Какой?

АНАТОЛЬ. Восемьдесят пять килограммов.

БАРТОДИЙ. Уже так много?

АНАТОЛЬ. Да. И поправился я в основном за последнее время.

БАРТОДИЙ. Ты уверен?

АНАТОЛЬ. Я теперь взвешиваюсь ежедневно. Увы, сомнений не осталось. Я толстею. И вешу все больше.

БАРТОДИЙ. Потому что бездельничаешь. Не делаешь зарядку. Вот если бы ты бил меня, мучил, кусал...

АНАТОЛЬ. Да отстань ты с этим мучением. Я уже существую настолько самостоятельно, что имею право на собственное мнение.

БАРТОДИЙ. И, по-твоему, тебе больше не следует исполнять свои обязанности! Ты уже не должен меня...

АНАТОЛЬ. Да, да, мучить, кусать и так далее! Но на что тебе это, для чего, собственно, тебе так это нужно?

БАРТОДИЙ. Дурацкий вопрос. Я заслужил это по причинам нравственного порядка.

АНАТОЛЬ. Да, знаю, слышал. Красиво ты говорил тогда, в кабинете у психиатра, о нравственности. О том, как необходимы тебе угрызения совести по причинам нравственного порядка, красиво возмущался, когда она захотела вылечить тебя от этих угрызений. Слушал я твою речь и думал: что-то слишком красиво он говорит.

БАРТОДИЙ. Я говорил правду.

АНАТОЛЬ. Но вся ли это правда? Я начинаю подумывать: не нуждаешься ли ты во мне, случайно, для чего-то еще. А может, - прежде всего, для чего-то еще...

БАРТОДИЙ. Для чего бы это?

АНАТОЛЬ. Да очень просто - чтобы чем-то заполнить свою жизнь. Иметь какое-то развлечение, хоть видимость уверенности, что в твоей жизни есть еще что-то важное. Что-то почувствовать, о чем-то подумать, чего-то бояться, о чем-то тосковать... Словом, чтобы не было скучно.

БАРТОДИЙ. Упрощаешь, редукционист.

АНАТОЛЬ. Да нет, просто возникло такое подозрение.

БАРТОДИЙ. Думаешь, значит, что у меня не осталось уже ничего лучшего, как только разговаривать с тобой?

АНАТОЛЬ. Нет, теперь уже не осталось. Все прошло - молодость, честолюбие, карьера, любовь... А что осталось? Один я.

БАРТОДИЙ. А ты, однако, - довольно ехидный укор совести.

АНАТОЛЬ. Только не путай меня с ностальгией. И, кстати, если уж заговорили о любви... Почему ты тогда так сильно его любил?

БАРТОДИЙ. Давно это было.

АНАТОЛЬ. Согласен, давно, но почему? Что ты в нем такого увидел?

БАРТОДИЙ. Не я один.

АНАТОЛЬ. Тебя это не оправдывает. Из-за того, что у него были усы? Усы были, действительно, красивые, но ведь это еще не повод.

БАРТОДИЙ. Причем тут усы, - это идея. Он был воплощением идеи.

АНАТОЛЬ. А без идеи ты жить не мог?

БАРТОДИЙ. Тогда - нет. (Пауза.) Так мне, во всяком случае, казалось.

АНАТОЛЬ. Вот именно. Ты всегда нуждался в том, чтобы тебе подавали что-нибудь извне, что-нибудь готовенькое, вроде костюмчика, который сразу можно носить. Надеваешь на себя, и он уже твой, тебе сразу же приятненько. А сам шить не умеешь. (Пауза.) Или, может, тебе чего-то недоставало? Какого-то органа? Может, протез был тебе нужен? (Пауза.) Если не идея, то карьера, а еще лучше - карьера с идеей.