– Внимание! Станция «Тринадцатая улица».

– Не грусти, парень, – неожиданно подмигнул Блуму Хантер. – Скоро уже будем на месте.

Не зная, что ответить, Блум только молча пожал плечами и снова уставился в окно, за которым яркий свет станционной платформы вновь с запланированным раз и навсегда однообразием сменил безысходно-серый полумрак тускло освещенного туннеля.

«Странный, все же, человек этот Хантер. Не сказать, чтобы он внушал какое-то опасение или недоверие, и все же… Одним словом – странный. Не похожий на других, живущих в Городе. Ведь у него тоже есть какая-то своя цель. Ни за что не поверю в то, что он просто так катается по линии монорельса… У каждого должна быть своя цель. Жизнь прожить, – это не фунт изюма съесть… Странная какая-то пословица. Знать бы еще, что понимал под этими словами тот, кто её придумал… Древние вообще часто задавались вопросом о смысле жизни. И к чему их это привело? К войнам?.. К тотальному самоистреблению?.. К созданию городов-крепостей, обособленных от всего остального мира и готовых стоять насмерть?.. Ради чего? Что за идеалы защищали наши предки, взяв в руки оружие?.. Сейчас этот вопрос уже никого не волнует. Солдаты былых войн давно уже превратились в дорожную пыль. А мы… Мы сами давно уже утратили интерес к чему бы то ни было… Почти все. Исключение составляют только чудаки вроде Хантера…

Что за сверток у него в руках? Гладит он его едва ли не с нежностью… За последние два-три дня я, кажется, совсем разучился удивляться. Что бы ни произошло, – все воспринимаю, как должное. Все новое, необычное, кажущееся на первый взгляд полнейшим безумием, я внимательно изучаю, рассматриваю со всех сторон… Любуюсь, как энтомолог, насадивший на булавку жука с необычным расположением щетинок на задних лапках… А после, прикрепив аккуратную бирку, присоединяю к своей коллекции… Быть может, все мои поиски и метания представляют собой не более чем стремление к максимальной полноте и завершенности начатого собрания курьезов и несуразиц, присущих Городу?..

Странные, все же, люди живут в Городе… Более, чем странные… Откуда только такие берутся?.. Или сам Город превращает людей в живые экспонаты для кунсткамеры?..»

Хантер поднялся с сиденья, взял под мышку свой сверток и, даже не взглянув в сторону Блума, направился к двери. Подхватив с пола рюкзак, Блум поспешил следом за ним. Поезд вылетел из туннеля. Взвизгнули тормозные колодки.

– Внимание! Станция «Шестая улица»! Хантер и Блум вышли из вагона.

– Куда теперь? – не смог скрыть своего нетерпения Блум.

– Подождем, когда поезд отойдет от станции, – негромко, выталкивая слова сквозь плотно стиснутые зубы, ответил Хантер.

Двери вагонов закрылись, и поезд двинулся в обратном направлении, туда, откуда только что приехал.

Подойдя к краю платформы, Блум недоумевающе заглянул в темный провал туннеля, где только что скрылся поезд.

– А как же поезд, идущий следом? – перевел он удивленный взгляд на своего спутника. Хантер усмехнулся.

– Никогда не слышал о таком устройстве, как путевая стрелка?.. В туннеле поезд перейдет на параллельный путь.

Блум посмотрел в противоположную сторону, туда, где две сверкающие металлические полосы уходили в туннель, ведущий в направлении 5-й улицы.

– А там что? – спросил он у Хантера.

– Там и находится граница, – ответил тот. – Через пару сотен метров туннель закрывает стальная плита.

– И нет никакого прохода?

– В туннеле – нет.

Подойдя к краю платформы, Хантер ловко спрыгнул вниз.

– Давай сюда, – махнул он рукой Блуму. – Только будь осторожен. Вот это – контактный рельс, – он провел рукой над тянущейся почти у самого пола тонкой металлической рейкой. – Не знаю, какое на нем напряжение, но, думаю, что лучше не проверять.

Блум спустился на монорельсовые пути рядом с Хантером и с опаской посмотрел в туннель, куда умчался поезд.

Проследив за его взглядом, Хантер с пониманием хмыкнул.

– Не тревожься, Блум, мы успеем убраться отсюда до прихода следующего поезда, – сказал он и, перехватив поудобнее свой сверток, зашагал в сторону перекрытого, по его словам, туннеля.

У конца платформы он остановился и, присев на корточки, откинул в сторону металлическую створку у основания стены. Достав из кармана маленький цилиндрический фонарик, он посветил им в открывшееся квадратное отверстие.

– Ну, клаустрофобией в Городе, наверное, никто не страдает, – сказал он, скосив взгляд на Блума.

– Вы что, собираетесь забраться туда? – взглядом указал на отверстие Блум.

– А что? – прищурился Хантер.

– Мне кажется, я там застряну.

– Ну, если я пролезу, то ты просто-таки пролетишь, – усмехнулся Хантер. – Не трусь, Блум, сам лаз несколько шире отверстия.

– Лаз? – удивленно переспросил Блум.

– А ты думал, что под платформой банкетный зал находится? – снова усмехнулся Хантер. – Думай быстрее, Блум, а то скоро поезд придет.

Услышав такое, Блум машинально обернулся, чтобы взглянуть в сторону темнеющего за спиной провала, из которого вскоре должен был появиться поезд. Когда же он снова посмотрел на отверстие под платформой, то успел заметить только исчезающие в нем тяжелые ботинки своего провожатого.

– Да, и вот ещё что, Блум, – раздался из дыры рокочущий и отдающийся эхом голос Хантера. – Когда заберешься, не забудь закрыть заслонку.