— Инглизи говорит, что он привязался к тебе. Ты — его друг. Он не мог допустить, чтобы ты нашел себе могилу на дне реки, — перевел Нитралексис. Деус молча кивнул головой. Он подобрал свой мокрый плащ и встал. Но тотчас покачнулся, потом согнулся вдвое, и его опять вырвало.

— Ш-ш-ш, — прошептал Квейль.

— Будет в порядке, — сказал Нитралексис, ухмыляясь в бороду.

Они стали подниматься по склону, поддерживая Деуса. Подыматься было трудно — Деуса все время рвало. Он бросил свой плащ, и Квейль подумал сделать то же самое со своей курткой, которая насквозь пропиталась водой. Но ему было жалко ее, и он только расстегнул молнию. Они шли приблизительно с час, когда Деус сказал:

— Хватит. Забрались достаточно высоко.

— Хорошо, господь бог. Ты вот только не выворачивай себя наизнанку, — сказал Нитралексис.

— Хоркей, — сказал Деус и свалился, как сноп.

Квейль наклонился и тряхнул его. Деус не шевелился: он был в полном забытьи. Квейль положил его ничком и опять стал делать ему искусственное дыхание.

— Тут не вода виновата, — сказал Нитралексис.

— Но мы ведь не можем идти без него.

— Он сказал, что надо идти вдоль шоссе.

— А потом? Что мы будем делать потом?

Нитралексис пожал плечами. Он нагнулся над Деусом и похлопал его по рукам и щекам.

— Есть у вас вода?

Квейль подал ему флягу.

Нитралексис брызнул несколько капель на голову Деусу. Квейль иронически заметил:

— Воды он имел достаточно. Он, кажется, просто заснул.

— Ну, тогда и нам придется спать, — сказал Нитралексис и уселся на землю.

Квейль перевернул Деуса на спину и выпрямил ему ноги.

— Хоть бы он проснулся скорей. До утра осталось совсем мало времени.

Квейль и Нитралексис сидели, ожидая, когда очнется Деус, и прислушивались к беспрерывной артиллерийской канонаде, доносившейся с юга и с востока.

— Где-то идет бой, — сказал Нитралексис.

— Да, и мы попадем в самый огонь, — сказал Квейль.

— Как бы я хотел быть сейчас на своем «Бреге».

— А я скорей согласен сидеть здесь, чем в такой машине, — сказал Квейль.

— Разница небольшая.

Начинало уже светать, когда Деус очнулся. Его опять стошнило. Квейль и Нитралексис не спали. Квейль страшно проголодался и пожалел, что бросил в реку свой вещевой мешок.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Нитралексис Деуса.

— Совсем ослаб. Я оставил все силы в реке.

— Но идти все-таки можешь?

— Да, но уже день, мы не можем идти днем.

— Почему? Вставай, идем.

— Очень опасно. Мы у итальянцев в самом брюхе.

— Все равно, нам надо спешить.

Деус покачал головой.

— Днем он не пойдет, — пояснил Нитралексис Квейлю.

— Скажите ему, что мы пойдем без него.

— Так нехорошо, — сказал Нитралексис, обращаясь к Деусу. — Инглизи говорит, что он спас тебе жизнь. Теперь он просит тебя спасти его. Он хочет идти дальше.

Деус покачал головой и повалился на спину. Потом привстал, и его стошнило. Он посмотрел на Квейля, и Квейль заметил, что его румяные щеки, хотя и не утратили вполне румянца, приобрели, однако, землистый оттенок. Квейль кивнул ему.

— Хоркей, — сказал Деус и встал. — Идем, инглизи, — сказал он Квейлю по-гречески.

Пробираясь по обрывистому склону, они видели шоссе, извивавшееся по краю долины, параллельно реке. Артиллерийская канонада усилилась. Трудно было сказать, где стреляли орудия — впереди или сзади, но во всяком случае очень близко. Вдруг Квейль увидел, как внизу справа от них, неподалеку от дороги, разорвался снаряд.

— Это, верно, ваш, — сказал он Нитралексису.

— Да, греческий. Здорово. Поглядите.

Снаряды один за другим ложились вдоль дороги. Это была меткая стрельба, но Квейль, — по крайней мере с такого расстояния, — не видел для нее никакой достойной цели. Внезапно раздался визгливый свист, и сквозь комья красноватой земли они увидели вверху белое облачко. Они бросились на землю.

— Мы в центре боя, — сказал Квейль.

Глухой гул донесся до них сверху.

— Итальянцы. Это их пушка, — сказал Нитралексис. — Идем.

Все трое, то ползком, то скачками, пробирались через лес, кидаясь на землю всякий раз, как над ними разрывались снаряды. Затем лес наполнился противной частой трескотней легкого пулемета. Пулемет строчил где-то внизу, впереди. Квейль посмотрел в ту сторону, но ничего не мог увидеть. Они опять бросились на землю — вверху на склоне разорвался еще один снаряд. На этот раз он упал совсем близко.

— Они метят в нас. Нас, наверное, заметили.

— Поворачивайтесь живей, — крикнул Квейль. Они пустились бегом.