Шрифт:
— Если начнется эвакуация, будет жарко.
Квейль снова отдался мыслям о Елене. Он ломал себе голову, не зная, что делать, где ее искать. Обратиться в управление Красного Креста он не решался из боязни подвести ее. Он опять вспомнил о Лоусоне. Может быть, он знает, где она. Но здесь ли Лоусон? Или, может быть, Елена обратится в штаб и сообщит там кому-нибудь о себе?
Летчики стали подниматься из-за стола.
— Мы все собираемся на прощанье к «Максиму», — сказал Финн. — Ты поедешь, Джон?
— Да, мне нужно в город.
— А ты, Хикки?.
— Поеду. Я довезу тебя, Джон. А где Елена?
— Из-за этого я и хочу ехать. Ты не знаешь, американец Лоусон здесь?
— Несколько дней тому назад был здесь.
— Я еду с вами, — заявил Квейль.
28
Афины были наводнены австралийскими грузовиками, направлявшимися на юг. Квейль понял, что эвакуация началась. Он только не мог понять, началась ли эвакуация из Афин. В пути их застала воздушная тревога; они видели, как над Пиреем заработали прожекторы и зенитки; до их слуха донеслись взрывы бомб. У гостиницы «Король Георг» Квейль вышел, а остальные поехали в ночной ресторан к «Максиму». В тускло освещенном вестибюле гостиницы Квейль справился у швейцара относительно Лоусона. Швейцар был новый и смотрел на Квейля с любопытством.
— Мистер Лоусон поехал обедать к «Максиму», — объяснил он.
Квейль поблагодарил и стал пробираться между большими дорогими чемоданами и портпледами. Это особы из генерального штаба спешили выехать, пока не поздно. Он кое-как добрался по темным улицам до ночного ресторана. Если Лоусон не знает, где Елена, надо будет опять поехать к Стангу. Слишком опасно потерять ее из вида. Слишком опасно. Спускаясь по ступенькам в ресторан, он услыхал шум за дверью и, открыв ее, увидел множество синих и защитного цвета мундиров и охваченную чувством безнадежности толпу возле стойки. Он стал всматриваться в посетителей, отыскивая Лоусона.
— Хэлло, Квейль! Ах ты, чертов сын! — крикнул ему кто-то.
Все были в восторге. Он помахал рукой. Лоусона нигде не было видно. Квейль увидел Финна и направился к нему. Финн стоял у стойки и пил с Хикки виски.
— Ты не видел Лоусона? — спросил Квейль.
— Выпьем, Джон.
Он покачал головой. Тогда Хикки указал на один из столиков у эстрады. В то же мгновенье заиграл оркестр: выскочила отчаянная девушка, та самая, которую они видели в «Аргентине», и начала свой неистовый танец. Квейль направился к Лоусону, который был в штатском.
— Хэлло! — сказал он.
Лоусон пристально поглядел на него, не узнавая, потом вскочил:
— Квейль? Я думал, вы погибли. Господи боже! Садитесь.
— Спасибо, — ответил Квейль, и Лоусон назвал обеих сидевших за столиком женщин и армейского офицера.
— Вы не знаете, куда уехали родные Елены Стангу? — тихо спросил Квейль.
— Стангу?
— Да.
— Ах, да. Я знаю, где работает отец… Вы, я вижу, не теряете времени даром.
— Там теперь можно кого-нибудь найти?
— Не знаю.
— Дело в том, что я хочу увезти ее отсюда. Вы эвакуируетесь?
— Завтра, — понизив голос, ответил Лоусон.
— Послушайте, — сказал Квейль. — Может быть, вы возьмете ее с собой?
— Мы, наверно, не поедем дальше Крита.
— Я хочу только отослать ее отсюда. Она очень скромная и не причинит вам беспокойства.
— Дело не в этом.
— Вы можете мне объяснить, как пройти к нему на службу? Я не хотел бы отрывать вас от компании.
— Нет, я с удовольствием, — ответил Лоусон, вставая. — Я скоро вернусь, — обратился он к остальным.
Они вместе вышли на улицу.
— Они выехали из дома, — объяснил Квейль.
— Да, — подтвердил Лоусон. — Отец боится пятой колонны. Вы знаете, что сегодня греки подписали перемирие?
— Нет, не знаю.
— Да, да. Пятая колонна с минуты на минуту захватит город.
— Всюду мертвая тишина.
— Да. Все ждут этого момента. Эти ублюдки из ЭОН весь день рыскали по городу и срывали плакаты с призывом к защите родины. И расклеивали ангелов, порхающих над головами греческих солдат.
— Разве все они из пятой колонны?
— Очень многие. События назревают. Это чувствуется.
Они шли по темной, безлюдной улице. Было такое ощущение, как в пустыне перед дождем. В тишине и безлюдности улиц таилась угроза. Полиции нигде не было. Лоусон вошел в один подъезд и нажал кнопку лифта, но оказалось, что лифт не действует, так что им пришлось подыматься по темной деревянной лестнице. На верхнем этаже они прошли две маленькие комнаты и вошли в большую. Там за одним из столов сидел Стангу. Он взглянул на вошедших.