Шрифт:
– Я же предупредил, Гайден! Ножками упереться!
– Я… не ус-спел, сэр.
– Вот тормоз, – покачал головой Джусс. – Штурман, соединись с базой, сообщи, что мы на аварийной…
– Хорошо, сэр, только боюсь, им долго будет не до нас.
В подтверждение его слов издалека донеслись громовые раскаты и горизонт прочертили несколько дымовых следов – ракеты «лингер» выходили на цели.
82
С высоты, на которую забрались истребители, было хорошо видно, как противолодочник зарылся в воду и поднял целую бурю морской пены.
– Отлично, – сказал капитан Харпер. – Мы сэкономили сотню снарядов…
– Да, сэр, но, боюсь, мы сегодня их все же истратим, – отозвался ведомый, лейтенант Фиммар.
– Это уж как пить дать, – согласился с ним Харпер.
Радар четко фиксировал четыре большие метки, которые двигались со стороны авиабазы урайцев. Это были «дуттлы», и они двигались на перехват выявленных с орбиты ПЛ Четыре увешанных бомбами противолодочника могли уничтожить десяток подводных крейсеров, а потому следовало с ними разделаться.
Бомбардировщики были ладно скроены и обладали завидным запасом живучести, однако их слабым местом были двигатели. Отягощенное бомбами судно не могло тащить полную нагрузку.
– Есть шанс, что мы договоримся, сэр? – спросил лейтенант.
– Нет, Фиммар, то, что сделал один экипаж, откажутся делать четыре.
– Ракеты?
– Нет, если сдетонирует весь их боезапас, может достаться и нам. Аккуратно работаем пушками – только по двигателям.
Четверка «дуттлов» заметила опасность, и их боевой порядок дрогнул. Однако, словно упрямые быки, они выправили курс и пошли прямо на врага, надеясь испугать его своей массой.
«Маринеры» заученно разошлись в стороны и, пропустив тяжеловесов, зашли сзади. Затем почти синхронно истребители открыли огонь, и на последнем противолодочнике задымили два мотора Экипаж отсек в них подачу топлива и начал избавляться от бомб. Истребители тотчас оставили в покое эту машину и принялись за второго бомбера.
– Моряк-один вызывает моряка-четыре-два-семь.
– Я четыре-два-семь, работаю с группой бомберов..
– Бросай их, Харпер Срочно иди на базу! Вы теперь к ней самые бли.жние!
– А двойки Грауба и Илъхоссе?
– Они нарвались на прикрытие!
– Понял, первый…
Капитан качнул крыльями своего «маринера», и лейтенант повторил это движение, что означало, что он в курсе Истребители встали на крыло и пошли на разворот, чтобы потратить боезапас на базе урайцев.
83
В это трудно было поверить, но урайцы снова попались на старый фокус. Об этом капитан Орсо узнал от знакомого разведчика.
– Будь наготове, Томми, в ближайшие пару часов вас швырнут в это пекло.
«Этим пеклом» называли планету Вудсток, которую урайцы никак не могли взять под свой полный контроль. Две третьих поверхности планеты занимал океан, в котором плавали целые материки, испещренные гигантскими пустотами. Примары не могли не использовать эти условия и приступили к созданию подводного флота, когда стало ясно, что в войне намечается перелом Урайцы атаковали все более уверенно, их корабли становились все совершеннее, а их ресурсы, казалось, не иссякнут никогда.
В условиях вязкой, хорошо продуманной обороны примаров планеты переходили из рук в руки ценой все большего количества жертв. И такое положение дел пугало удачливых в последнее время урайцев.
Орсо возвратился в десантные отсеки и сообщил нескольким своим коллегам о сложившейся на Вудстоке ситуации.
Его поняли только Эль-Вано и Дюренштрасс. Двое других командиров групп были новичками, пришедшими на смену офицерам, погибшим на Вудстоке в прошлый раз.
Перекинувшись подбадривающими фразами, командиры разошлись по подразделениям. Орсо протиснулся в переходный шлюз и вскоре оказался на десантном судне «Сандверик», небольшом сердитом броненосце, который вот уже несколько лет являлся для него и его ребят родным домом.
На нем прорывались к вражеским объектам, с него высаживались в болото или на песок, и на нем же возвращались назад, на подвеску старсейвера «Алемания».
«Корсары» не были бессмертными, и случалось, что с «Сандверика» их выносили вперед ногами. Но им на смену приходили другие, и все начиналось снова.
– Какие новости, капитан? – поинтересовался ветеран группы, сержант Лео Палансир. Он разменял уже четвертый десяток, но судьба его щадила, хотя легкие ранения Лео уже перестал считать.