Шрифт:
– Ну и какие проблемы, Ламброзо? Утром заберете. Просто скажите им, чтобы обращались с чужой вещью аккуратно.
– Но она не вещь, сэр! – В голосе Ламброзо послышался протест и отчаяние. – Мы с Мими вместе уже два года! Вы понимаете?!
– А-а… -дошло наконец до Ламберта. Он был сторонником натурального секса, однако уважал чужие пристрастия. – Я… могу чем-нибудь помочь вам, Люк?
– Увы, нет, сэр, – сдавленно произнес Ламброзо и, сдержав всхлип, потащил свою женщину по коридору.
33
Бронированные створки в бортах рейдеров распахнулись, и оттуда посыпались морские пехотинцы. Они прыгали в глубокие траншеи и, разбегаясь во все стороны, зачищали захваченную территорию.
Солдаты четвертой роты сопротивлялись слабо, и морская пехота в основном только добивала тех, кто не успел уйти, и тех, кому совсем не повезло и они оказались присыпаны обвалившимися краями траншей.
– Быстрее, «маркиза»! Быстрее! – подгонял Шомберг.
Сам он уже выбрался на пригорок и, передернув затвор автомата, ожидал подхода робота. Они должны были ударить вместе.
– Готово, командир, – пророкотал голосовой модулятор.
Шомберг оглянулся и увидел в пяти метрах от себя ротного робота. Его манипуляторы были направлены в сторону потенциальных целей, и требовалась только команда.
– Давай! – крикнул Шомберг, и «маркиза» открыл огонь.
Спаренные «глинбуллы» работали четко, как часы, а четыре оптических датчика робота отслеживали в своем секторе каждое движение. Учетное устройство анализировало цифры пораженных целей, и их количество стремительно увеличивалось.
Торжество точной стрельбы длилось не более минуты.
– Целей больше не вижу, – отчитался «маркиза», поскольку оставшийся вражеский десант попрятался в коробочках рейдеров.
– Бронированные цели, «маркиза»! Ближайшие! – приказал Шомберг. меняя магазин в раскаленном автомате.
Он еще наделся, что на позиции остался хоть один человек, однако среди траншей не было видно никакого движения, за исключением первой линии, где хозяйничали и готовили атаку вражеские десантники.
– Ближайшие – две… – определил робот.
– Ну а я тебе чего говорю! Давай быстрее!
На плечи «маркизе» скользнули две направляющие с кумулятивными ракетами.
Последовал залп, и оба рейдера лопнули, словно, перезрелые помидоры, расшвыряв стальные листы и дымящиеся трупы.
– Пошли вниз – к нашим! – приказал Шомберг и начал скатываться под гору, однако тяжелый «маркиза» повторить такого маневра не мог.
Он двигался значительно медленнее и вскоре привлек внимание стоявших в балке легких танков. Застрекотали автоматические пушки, и плотные очереди снарядов стали вспарывать землю вокруг робота.
Наконец две из них грохнули по грудной пластине «маркизы», и робот упал на спину. Шомберг замер, опасаясь, что машина серьезно повреждена, однако «маркиза» поднялся и благополучно покинул опасную зону.
– Давай, давай скорее! – торопил его Шомберг и лихорадочно начинал копать руками взрыхленную землю, если ему казалось, что там лежит кто-то из своих.
– Шомберг! – сквозь треск догорающих рейдеров послышался знакомый голос.
– Сэр! Это вы, сэр?! Где вы?!
– Под днищем рейдера! Помоги мне откопаться, а то я сварюсь вкрутую!
Наконец Шомберг разглядел западню, в которой оказался лейтенант Фиммар, и, сорвав с пояса лопату, начал расширять отверстие под разбитым рейдером.
«Маркиза» зажужжал приводными механизмами и выдал несколько коротких очередей.
– Что там? – не прекращая работы, спросил Шомберг.
– Разведка, сэр, – пророкотал «маркиза». – Довольно неумелая… -добавил он будто для себя.
«И все-то ты знаешь», – зло подумал Шомберг, хотя сам научил «маркизу» разным сверхнормативным выражениям.
– Готово, сэр! Руку!
Лейтенант протянул руку, и Шомберг выдернул командира из-под раскаленных останков боевой машины.
– Уа-а! – прохрипел лейтенант. – Полей на спину! У меня жилет как сковородка!
Шомберг сорвал флягу и целиком вылил ее на парившую броню лейтенанта.
– Легче, сэр? – спросил он.
– Еще не знаю, – признался Фиммар.
В этот момент звук подлетающей мины разрезал воздух, однако она разорвалась совсем далеко – на позициях третьей роты. Вслед за первой прилетела другая, а затем они стали ложиться целыми кустами, перемалывая территорию квадрат за квадратом.