Шрифт:
– А я тут тусуюсь!
– А мы вот кофе пьем.
– спокойно отвечают те.
Через некоторое время пионер пробегает обратно:
– А я тут тусуюсь!
– А мы кофе пьем.
– с достоинством отвечают аксакалы.
Наконец, покоренный их загадочной невозмутимостью, пионер просит:
– А примите меня в свою систему!
– А давай членский взнос - выдадим тебе членский билет.
– А сколько нужно?
Ботл портвейна стоил тогда три рубля. Поразмыслив, Трубников говорит:
– Шесть рублей.
Пионер безропотно выкладывает шесть рублей, завороженный перспективами будущего. Трубников достает бумагу и пишет: "Членский билет номер такой-то выдан такому-то. Дата, подпись." Расписывается Трубников и его сотоварищ.
– Теперь нужна подпись третьего олдового. Вон у того возьми.
У зеркала стоит Костя Зверь. Пионер отправляется к нему. Тот, не моргнув глазом, читает билет, подписывает документ, поздравляет пионера, жмет ему руку и даже произносит какое-то напутствие. Потом подходит к Трубникову и произносит одно:
– Сколько?
– Шесть.
– отвечает Трубников.
– Ну так пошли же!
И компания отправляется в магазин на Стремянную.
Из главы IV "Басни"
36. Брежнев Леонид Ильич как-то раз говорил с трибуны:
– Товарищи... В срррне у нас появились хыппи. Они любят музыку, украшения, пьют водку и борются за мир... Я тоже все это люблю... и я тоже борюсь за мир... Значит, я тоже хыппи...
{Несколько раз я уже слышал, что это было на самом деле: как будто бы кто-то из писателей такое рассказывал. Однакоже не верится все равно.}
38. Шел раз пипл по трассе. Вдруг грузовик на него наехал. Да так наехал, что задавил совсем. И уехал себе.
Неподалеку стояла деревенька. Бабушка из деревни увидела на дороге красивый цветной коврик из лоскутков, скатала его и постелила в своей избушке.
Прошло лето, наступила поздняя осень. Под Новый Год бабушка решила постирать свой коврик. И повесила его сушиться на дворе.
На дворе стоял сильный мороз. Пипл простудился и умер.
39. Раз пипл вчерняк удолбился и попал на трассе под машину. А может, по другой какой причине. Вышел водитель машины:
– Ахти господи, никак я хиппи сбил!
И кинул его в ближайший пруд. А в пруду нашел его спасатель.
– Ох, беда, хиппи в моем пруду утонул!
И положил его под поезд. Поезд проехал, выскочил машинист:
– Караул - хиппи мы переехали!
– собрал хиппи и отвез в город. Там сразу сдал его в больницу.
И после многочасовой операции врач выходит из операционной, вытирает пот и говорит:
– Будет жить.
{Лето 1988}
40. По лесу идет Лустберг, генерал Зеленых Бригад. Вдруг он замечает медведя, который зацепился за сук и не смог убежать.
– Ты кто?
– спрашивает он медведя.
– Я? Т-т-турист...
– лепечет медведь.
– Ты турист? Это я - турист! А ты - завтрак туриста!
41. Очередной съезд депутатов Санкт-Петро-Совета. Слово предоставляется г-ну Вите Колесо. Тот поднимается на трибуну и, страшно заикаясь, говорит:
– Г-г-господа д-д-депутаты, у вас м-м-мелочи н-не найдется?
{Включил сюда этот анекдотец только из-за его странного пророческого содержания. Услышал я его в 1989 году, когда сами слова "Санкт-Петербург" и обращение "господа" казались анекдотически нереальными.}
Из главы V "Телеги о Торче"
45. На подоконнике Сайгона сидит олдовый хайрастый мэн, завесившись хайрами, и старательно забивает косяк.
Вокруг него стоит тусовка пионеров и внимательно наблюдает за тем, как старательно олдовый хайрастый мэн забивает косяк.
Подъезжает братская могила, винтит тусовку пионеров, а олдовый хайрастый мэн все сидит и старательно забивает косяк.
Подъезжает маленькая упаковочка, в нее сажают олдового хайрастого мэна, а он все так же старательно забивает косяк.
Его привозят в ментуру и сажают в аквариум. Там олдовый хайрастый мэн заканчивает свое дело, взрывает его, пыхает, откидывает хайры, оглядывается и удивленно восклицает:
– Пипл! Стрем! Скипаем! Полис!
49. Василий Иваныч, Петька и Фурманов сидят на берегу Урала и задумчиво курят траву. Плавно выдыхая дым, Василий Иванович с чувством говорит:
– Да...
– Да!..
– мечтательно произносит Петька.
– Да-да...
– подтверждает Фурманов.
Впоследствии Василий Иваныч выговаривает Петьке: