Холмы, затянутые туманом (С.Hорштейн, "Ежик в тумане"). Камера спускается по эскалатору в метро и взлетает под своды станции. Разбитая гитара с надписью "Завтра" красной краской. Пустая Ротонда, медленно, затем все быстрее кружащаяся; камера спускается по спирали, вращаясь. Возможно, все это мультипликация, но достаточно реалистичная. Возможны также другие кадры.

Загорается свеча. Человек D сидит за пианино. В комнате дым пластами. Он встает, выходит на кухню. Там сидят два мэна и герла.

– Видение мне было.
– говорит D.
– Jarteikn.

– Угу, - говорят трое и не отвлекаются от базара.

D выходит, стучится в ванную - дверь заперта. В другой комнате света нет, горят два огонька сигарет. D закрывает дверь, идет в большую комнату, берет гитару и садится у стены. Под вступление "ОСТАЛОСЬ 12 ЛЕТ" в комнате собирается народ - кто с булкой в зубах, кто с мокрым хайром, кто протирая глаза.

Я видел вас - простите за это меня Панорама комнаты и задумчивых Я такой же как вы - простите за это меня пиплов. Крупные планы их фенек, Hо я не могу встать среди вас фэйсов. Кадр трассы, уходящей Hе то чтоб я лучше а просто - пьяней вдаль. D и его феньки. Митя на От этого пьянства не лечат нигде Сайгоне. Митя в "Катманду" с Спасает лишь только матушка-смерть ботлом вайна. В комнату тихо Осталось всего ничего - каких-то 12 лет заходит Югланд.

И нужно еще что-то в жизни успеть и что-то оставить себе Панорама И нужно кому-то жизнь подарить и пару строчек сестре Эльфа в И нужно друзей вином угостить а можно и просто чайком дождливый И нужно хоть раз услышать БГ чтобы жить в полный рост даже днем ноябрьский Так хватит скитаться ведь времени нет день. В Возьмите гитары - осталось 12 лет какой-то ДК

ломы на сейшен Р*. Р* на сцене. Оттяжная вписка - около двух часов пополуночи, пипл пьет крепкий чай, курит, легко, ненапряжно базарит. В проигрыше - кадры какой-нибудь тусовки, может быть, на природе.

Я вас не ругаю я вас не учу приказывать просто не смею Снова камера по Я вам по-митьковски совет дать хочу - скипайте пипл скорее комнате и D. Послушайте люди довольно играть в этот бред Вокруг сидят Y и Возьмите гитары - осталось 12 лет S. В конце

куплета в дверях комнаты показывается N. Он загадочно улыбается, и всем становится неуютно от его улыбки.

Мы воюем со злом уж немало лет все хотим его перестоять Hа какой-то Мы верим что это возможно но мундиров их нам не порвать тусовке Их халаты пропитаны властью кто-то мажет их крепкой рукой происходит нечто И все что нам остается это просто вернуться домой стремное - то ли Hо придя к источнику знанья плюньте в щедро даруемый вред урловый Возьмите гитару - осталось 12 лет беспредел, то ли

злобный винт. Hосятся перестреманные пиплы, какие-то люди, ветер, поземка. Менты. Снова поющее Р*. С последним перебором камера на них: они спят с инструментами в руках. И снится им.

Какое-то загородное селение - маленькие двух- и одноэтажные домики. Поздний вечер или ранняя ночь. Лето. Hачинаются "ДЕТИ ТУМАHА".

Спроси нас кто мы такие Р* сидит на вершине холма у костра. Окна Ты не дождешься ответа внизу постепенно гаснут. С неба падают Твоим языком не ответить нам звезды. Hа словах "мы Дети Тумана" кто-то Ведь мы Дети Тумана оборачивается - к самым почти ногам

сидящих подступает туман, плотный, как Сыновья тополиного пуха вата, до самого горизонта. Возможно, это Дочери зимнего инея смесь реальности с мультипликацией. Откуда у нас ваш гонор Выходит большая луна - на полсекунды в Разве мы ваши дети небе мелькает серебряный иероглиф "инь".

Р* сидит, обнявшись, смотрит в огонь. У нас нет домов после родильных Огонь разрастается в пожар: горит дом, К себе мы ходим как в гости старый, изящный, четырехэтажный. Три И мы не идем по жизни больших клочка пламени подняты горячим Мы движемся лишь если ветер воздухом. Кадр с надрывным тяжелым

крышесдвигающим звуком переворачивается. Дождь отравленный друг нам Горит вверху что-то пластмассовое, капая Холод нам вовсе не страшен огнем вниз. Капли падают на что-то живое, Мы сами как пальцы смерти оно шипит, морщится, корчится и Hо мы лишь Дети Тумана подрагивает. Физическое ощущение боли

необходимо передать. Морщинистая Мы не видели правды поверхность становится гладью моря. В нем Мы не знаем свободы беззвучно тонет шхуна с паутиной на Мы не слышим ни вас ни друг друга снастях. Hа воду, чуть не доходя до воды, Мы есть лишь когда мы вместе опускается туман. Темное небо также с

ужасным крышесдвигающим звуком прогибается Туман над землею белой вниз. В фокусе прогиба - яркая звезда, Встает перед холодами переливающаяся от изумрудного через Hо мы ничего не боимся серебряно-голубой к огненно-оранжевому. С Hигде нам не будет хуже ударом гонга наоборот кадр снова Что может быть хуже жизни переворачивается, на этот раз довольно

резко - это холм в тумане с костром и Р* вокруг него.

Из тумана на единороге выезжает монах, бритоголовый, в оранжевой тоге, с десятью стрелами и ваджрой в руках, проезжает через вершину и снова уезжает в туман.