Женщина, одетая в простое домотканое платье, казалось, пытается бороться с овладевшими ею чарами. На руках ее играли мускулы, напряженно вытягивалось лицо. Она мотала головой, так что распущенные волосы хлестали по плечам. Разумеется, все усилия были абсолютно бесполезны. Поборовшись какое-то время, великанша пробубнила, с трудом выплевывая слова:

– Меня... зовут Тэйли.

– Твои сородичи смогут в темноте преследовать нас по этой тропе?

Последовала еще одна короткая попытка борьбы с колдовством.

– Да, но...

Дав прямой ответ на вопрос, она оборвала фразу.

Дэйк ухмыльнулся.

– Могут они состязаться с нами в скорости?

– Нет.

Балаганщик еще больше расцвел. Он сомневался, что кто-нибудь заметит отсутствие этой троицы, прежде чем огонь либо будет побежден, либо сам завершит свое пиршество. Но даже если кто-то спохватится, опасность все же не очень велика.

Дэйк повернулся к карлику и задал ему тот же вопрос. Коротышка, похоже, смирился со своей участью и покорно сообщил, что варги тоже не способны быстро передвигаться в темноте. И вряд ли решатся на это, ибо верят, что Дэйк повелевает демоном.

Что ж, значит, большого риска в остановке не будет.

– Привал, - объявил Дэйк.
– Отдохнем немного.

Все остановились.

Балаганщик вновь повернулся к Тэйли.

– Сними свою одежду, - сказал он.

На этот раз сопротивление длилось дольше, но в конце концов великанша подчинилась.

Проникавшего сквозь листву бледного лунного света оказалось достаточно, чтобы убедиться: бабенка более чем хороша собой. В отличие от иных переростков, рожденных нормальными родителями, Тэйли, несмотря на свои размеры выдалась фигурой как раз во вкусе Дэйка. Снаряжение ее было превосходным: подобные дыням крепкие груди, широкие бедра и мускулистые, но несомненно женственные руки и ноги.

– Повернись.

Таили повиновалась.

– Разденься.

Да, и сзади она дьявольски соблазнительна; образцовая самка без единого изъяна. Она даст превосходное потомство, она просто создана для этого. А что будет с выводком после, уже другой вопрос.

– Можешь одеваться.

Тэйли вновь повиновалась, на этот раз куда расторопнее.

Дэйк не мог сказать, покраснела ли она. Однако, повернувшись, он заметил, что мальчишка-великан не отрываясь смотрит на одевающуюся женщину. Дэйку не удалось рассмотреть выражение его лица. Был ли то особый интерес? Возможно, парень уже достаточно вырос, чтобы производить потомство.

– Пора идти, - распорядился балаганщик.
– С рассветом нам следует быть как можно дальше.

И снова отряд зашагал по тропе.

Дэйк посмеивался себе под нос. Они изрядно оторвались от предполагаемой погони, а с первыми лучами солнца окажутся еще дальше. Как только они доберутся до фургона, то окажутся и вовсе не досягаемыми, ибо благодаря нехитрому заклинанию фургон запросто обгонит пешехода, пусть даже и гигантских габаритов. А достигнув цивилизованных мест, и великаны, и карлики вынуждены будут бросить преследование, даже если их и занесет так далеко. Ибо в ином случае им вряд ли удастся сохранить жизнь или свободу, догонят они Дэйка или нет.

Балаганщик вновь рассмеялся, в полной мере довольный собой. Теперь слава - лишь вопрос времени. .

Конан следовал по извилистой тропе пусть медленным, но уверенным шагом, острым взглядом отмечая приметные места. Во мраке ночном неясными тенями проступали деревья и заросли кустарников, и хотя на болоте было прохладнее, чем днем, менее сырым оно не стало. Вокруг гудели, жужжали, пищали насекомыши. Хотя зрение у Конана было острее, чем у большинства городских бездельников, темнота заставляла варвара соблюдать предельную осторожность. Приметы, те, что нетрудно разглядеть в свете дня, сейчас скрывала густая тьма. Несколько раз Конан чуть было не ступил туда, где под обманчивым покровом скрывалась трясина, и лишь чутье и моментальная реакция спасли его. Чуть ослабь он бдительность, и результат мог оказаться смертельным.

Следуя через топь, киммериец не обнаруживал никаких следов присутствия великанов или зеленых человечков. Помимо того единственного копья, что чуть не настигло варвара сразу после столкновения с варгами, Конан не чувствовал никаких признаков преследования.

Он уже было решился устроить причал, дабы смастерить себе факел, но тут сообразил, что риск в этом случае может превысить пользу. С факелом, разумеется, дело пошло бы быстрее, однако пламя враги распознают издалека. А сидящий у костра не может видеть в ночи, ибо ослеплен близостью огня. Сейчас Конан более или менее скрыт темнотой. Киммериец предпочел оставить все на своих местах. Лучше уж двигаться на ощупь. С рассветом бн сможет ускорить шаг.

Конана мучили голод и жажда, он рискнул остановиться и напиться из небольшого, вялого ручейка, что пузырился у тропы, за одним из поворотов. Вода оказалась неожиданно вкусной и весьма освежила беглеца. Желудок его урчал, возмущаясь отсутствием пищи, но бывалый северянин не обращал на это внимания. Он знал, что способен пройти без еды несколько дней. Лучше быть голодным, чем пленным. Или мертвым.

Конан все шел и шел по коварной тропе, увеличивая расстояние между собой и деревней великанов. В случайном просвете меж деревьями далеко в небе мелькнули оранжевые блики. Киммериец оскалился довольно - пожар, значит, гуляет у амбалов вволю... Хоть бы вся деревня сгорела! Это послужит лживым и жестоким гигантам изрядным уроком на будущее.