– Излей на меня свою злобу, - вымолвил Конан.
– Я заставил рискнуть остальных.

Дэйк взглянул на своих невольников, затем снова на Конана:

– Да, это на тебя похоже. Пытаешься решить любую проблему грубой силой. Что ж, ладно. Получай же за это.

Маг повернулся к Крэгу:

– Накажи его. Но никаких повреждений, ты понял?

Крэг ухмыльнулся.

Дэйк вновь обратился к Конану:

– Встань смирно и дай Крэгу покарать тебя, глупый варвар. И запомни этот урок: тщетно противиться моей воле.

Сначала Крэг дал Конану пощечину, киммериец же, не будучи в состоянии ответить или даже уклониться, лишь с презрением взирал на обидчика. Хотя он понимал, насколько это неразумно, он не смог удержаться от насмешки:

– Это все, на что ты способен, пес? Комары жалят больнее.

Конан видел, как потемнела, налившись злобой, бледная физиономия блондина. Крэг отвел ногу в тяжелом ботинке, чтобы нанести следующий удар.

– Поосторожней, Крэг, - вымолвил Дэйк. Голос его был мягок.
– Если ты изувечишь его настолько, что это помешает боям, то и тебе отольется той же мерой.

Похоже, угроза поумерила ярость Крэга, и он опустил ногу, готовую нанести удар. Он сделал шаг вперед и кулаком заехал Конану под ложечку. Удар оказался мощным, и даже упругие мышцы не смогли полностью отразить его. У Конана перехватило дыхание, колени его подогнулись. Он не упал, но сумел устоять, лишь собрав в кулак всю свою волю.

– Я способен причинить тебе боль и не калеча, варвар.

Ухмылка Крэга становилась все шире, в то время как он доказывал правоту своих слов.

Когда фургон наконец пополз по все еще размякшей земле, Конан лежал на своем тюфяке, а Тэйли пыталась облегчить ту новую боль, виной которой был Крэг. Киммериец был весь в синяках, но пинки и затрещины нанесли куда больший урон его самолюбию, нежели телу.

Пока Тэйли усмиряла боль, рядом сел Панхр. Он вертел в руках одну из своих пеньковых веревок, разматывая и заматывая ее тугими кольцами.

За холстиной, что скрывала козлы, Крэг правил быками, рядом с ним сидел Дэйк, и сидящие внутри старались приглушать голоса.

– С нами он поступил так же, - говорил Панхр.
– Тро, Саб и я ощутили кулаки Крэга на собственных шкурах. Ему это доставляет удовольствие.

– Я тоже заметил, - сказал Конан, ощущая, как пульсирует боль под горячими ладонями Тэйли.

– Лучше уж не злить его, - добавил Саб.

Конан попытался пожать плечами, - нелегкое дело, когда лежишь лицом вниз.

– Взбешенный человек часто теряет контроль над собой. Думал заставить его расстараться, так чтобы все это побыстрее кончилось.

– Это храбро с твоей стороны. Он мог искалечить тебя, - сказал Орен.

– Я утешался тем, что Дэйк тогда и его накажет.

– Рискованное дело, - заметил Панхр.

– Вся жизнь - сплошной риск, дружище.

– Ладно, в конце концов, теперь мы знаем, что сломить чары Дэйка невозможно, - сказала Тэйли.

Конан решил было поведать своим товарищам по несчастью, к какому выводу относительно этого он пришел, но сразу же передумал. Хотя он чувствовал, что может им доверять, но у Дэйка, возможно, есть способы заставить их отвечать на вопросы. Этот кудесник очень хитер и опасен. А поведать о том, что им не известно, его товарищи не смогут. Так лучше для них. И для него самого.

Но Конан почувствовал, что заклятие может быть разрушено.

Пусть Конан не обладал хорошими манерами, но мыслил вполне здраво и был способен свести концы с концами. Каждая его успешная попытка противиться колдовскому порабощению связана с сильнейшими вспышками ярости. И каждый раз, когда гнев его утихал, вновь сгущались чары. Последний раз он был совсем близок к тому, чтобы сбросить заклятие, и, пожалуй, именно радость близкого освобождения настолько притупила гнев, что все кончилось неудачей.

Такое знание дорогого стоит. Меч - грозное оружие, но в дюжину раз важнее знать, как использовать его. Вооруженный этим новым пониманием происходящего, Конан обдумал план, которым в надлежащее время поделится с остальными. Он полагал, что если все они разъярятся, как он сам, то, несомненно, смогут преодолеть магический барьер и сбежать. Боги знают, что у них есть на то полное право.

Лучше рискнуть, когда Дэйка не будет поблизости, ибо ничто не сможет пбмешать колдуну восстановить заклятие, а ярость не может пылать вечно. Будучи же вне досягаемости чар Дэйка, сильная рука сможет метнуть копье или камень и навсегда покончить с угрозой нового порабощения.