Шрифт:
– Так он назвал ему фамилию?
– Нет, не успел. Потому что Геру тут же арестовал Пирогов и посадил его под замок в четвёртом отделении, - Князев сделал паузу и помахал рукой в воздухе, разгоняя тяжёлый пахучий дым.
– Вот что я имею в виду под совпадением. С самого утра Гера находится в жут-ком цейтноте: вряд ли Капитан Грант дал ему много времени на проведение расследования. А тут, в самый неподходящий для Геры момент, появляемся мы и устраиваем эту заваруху. Пи-рогов производит арест, и взбешенная команда Стрельцова берёт отделение приступом, лишь бы освободить своего шефа.
– Я, кажется, догадался. Этот безымянный сотрудник назвал фамилию тебе?
– Назвал. После некоторого давления он рассказал мне почти всё. Единственно, я на тот момент ничего не слышал о двойном убийстве в Угодьях, а потому не смог сделать правиль-ный вывод из услышанного. Однако теперь мне известна фамилия человека, знать которую Гере жизненно необходимо.
– А мне ты её наконец назовёшь?
– Наибольшую выгоду от одновременного устранения Клеста и Шика получает некто Гу-саков Виктор Геннадьевич, кличка - "Гусак".
Артемьев покачал головой:
– В первый раз слышу.
– Я уже не в первый раз, - сказал Князев, - но и у меня недостаточно информации, чтобы выдать тебе полнометражный портрет этого героя.
– Давай, что есть.
– Хорошо, - Князев затушил остатки сигары в пепельнице, с вожделением посмотрел на портсигар, но от новой воздержался, а пересел к компьютеру в углу.
– Так, посмотрим нашу базу, - сказал он, отстучав что-то на клавиатуре, потом зачитал для Артемьева вслух: - Гуса-ков Виктор Геннадьевич. Шестьдесят первого года рождения. Холост. Детей не имеет. В армии не служил. Не судим. Незаконченное высшее... Здесь ссылка... Смотрим... Ага, был отчислен с пятого курса юридического факультета ЛГУ...
– Причина?
– Ещё одна ссылка. По причине общей неуспеваемости... Странная причина. Первый раз вижу, чтобы человека отчисляли с пятого курса по неуспеваемости. Думаю, здесь дело в дру-гом, но ректорат тоже не дремлет и незапятнанность заведения блюдёт... Смотрим дальше. В восемьдесят четвёртом вернулся в Ветрогорск и очень быстро подыскал себе тёпленькое мес-течко: вплоть до восемьдесят девятого занимал должность директора городской свалки.
Артемьев понимающе кивнул: должность директора городской свалки действительно бы-ла весьма и во все времена прибыльной. При толковом подходе.
– В настоящий момент, - продолжал читать с экрана Князев, - Гусаков является лиде-ром сравнительно небольшой группировки: четырнадцать человек, два склада, девять торго-вых точек. Специализация - пиратская видеопродукция. Вором в законе Гусаков пока не стал. Кличка "Гусак" неформальна.
– Что-то я не улавливаю связи между ним и двумя успокоившимися авторитетами?
– сказал Артемьев.
– И я не вижу, - признался Князев, - но... мой сотрудник увидел. Правда, и шерстил он базу, намного более подробную и полную, чем моя.
– Откуда ты знаешь, что более подробную?
– Знаю, - сказал Князев весомо.
– Точных сведений о том, где могли пересечься инте-ресы Гусакова с интересами Клеста и Шика, у меня, как видишь, нет. Нет их и у Геры. Однако в криминальном мире достаточно подозрения...
Ефим вдруг остановился и потянулся к портсигару.
– Всю логику ситуации, - сказал он, прикуривая от простой, копеечной зажигалки, - на-рушает одна небольшая деталь. Если Стрельцов её знает, то я, право, не берусь даже предпо-ложить, как он будет выкручиваться. Не укладывается эта деталь в схему поведения хоть и наглого, но вполне заурядного бандита, решившего упрочить своё положение убийством двух видных авторитетов.
– Что за деталь?
– встрепенулся Артемьев, уловивший в интонациях Князева неуве-ренность.
– Очень любопытная деталь, - сказал Князев раздумчиво.
– Клёст и Шик были не про-сто убиты, они были зарезаны, и зарезаны клинком, в котором опознали меч. И вот этот самый меч нарушает всю логику преступления. Пистолет, автомат, базука, нож - ещё куда ни шло, но меч...
– Ты не поверишь, - сказал Артемьев, - но я точно знаю, что это за меч.
2.
– Рассказывай последовательно, Кирилл, - потребовал Ефим, наливая себе убойную дозу кофе.
– По порядку. С чего началось, кто участвовал, с кем ты говорил по поводу.
– Дело было не моё, - начал рассказ Артемьев.
– Этим утром мне его передал вместе с другими делами Шурик Скицин. После убийства Клеста и Шика его направили на усиление областного управления: у них вечно нехватка кадров и в серьёзных ситуациях они просят под-крепления. Дело было возбуждено вчера вечером...
– Точнее.
– Часов в шесть мать Шнырёва написала заявление. Юрий Шнырёв - это главный по-страдавший. В заявлении утверждалось, что шестнадцатилетний подросток Володя Кильчиц-кий, ранее несудимый, совершил вооружённое нападение на группу других подростков, среди которых был этот Шнырёв. На самом деле, эта "группа" представляет из себя заурядную дво-ровую команду. На протяжении нескольких месяцев они терроризировали всех проживающих по близости сверстников; ими и участковый занимался, но всё без толку. В общем, повстречав в очередной раз на своём пути эту шайку, Володя достал меч и сильно их всех порезал. Дейст-вовал он мечом достаточно умело, что говорит о конкретной подготовке.