– А, кстати, на каком уровне ты связываешь убийство Клеста с Шиком и исчезновение Володи?

– На всех уровнях, - ответил Князев; глаза его блестели.
– Совпадения бывают, в чём мы сегодня имели возможность убедиться, но если в одно и то же время в одном и том же мес-те происходят два идентичных по смыслу события - это уже не совпадение, это два проявле-ния одного и того же процесса.

– Ты хочешь сказать, что именно Володя виновен в убийстве авторитетов?
– Артемьев уставился на друга, размышляя, не поехала ли у того крыша, и если поехала, то как далеко и в какую сторону.

– У меня богатая фантазия, - сказал Князев, усмехнувшись жёстко.
– Но не настолько. Я даже не могу сказать, был Володя на месте преступления или нет. Но человек, который по-дарил ему меч и научил им пользоваться, почти наверняка там был. И если мы отыщем этого человека, то отыщем и Володю, и ключ к разгадке.

– Что ты предлагаешь?
– спросил Артемьев.

Князев секунду подумал, а потом изложил свой план:

– Ты должен пойти к Королёвым и сказать Пашке примерно следующее...

Когда Ефим закончил, Артемьев помотал головой.

– Это, конечно, сработает, - согласился он.
– Только ты совсем забыл, с чего мы на-чали. А начали мы с Геры и его кодлы. Вот с кем я прежде всего разобраться хочу, понимаешь?

– Я-то ничего не забыл, - сказал Князев.
– А вот ты явно упускаешь из виду, что поис-ками убийц Клеста и Шика занимается именно Стрельцов. Когда мы узнаем, кто стоит за этим убийством, кроме Гусакова с его мелко-бандитскими интересами, мы сможем устроить утечку информации в нужном нам направлении - в направлении Геры...

– Всё-таки ты редкий провокатор, - сказал Артемьев почти с восхищением.

– Ещё какой редкий!
– отвечал Князев.

3.

Вторая за сегодняшний день беседа Артемьева с Пашкой Королёвым не заняла много времени.

Кирилл позвонил от Князева и сказал матери Королёва, что должен будет ещё перегово-рить с её сыном по очень срочному делу. Мать, что вполне естественно, никакой (даже мало-мальской) радости по этому поводу не выказала, но и в повторной встрече не отказала.

Путь от Береговой улицы, на которой жил Князев, до Нижегородской, на которой жили Ко-ролёвы, не заняла у него много времени и уже через полчаса, после пешей прогулки, Артемьев звонил в простую обитую дермантином дверь.

– Извините, Мария Семёновна, - сказал он матери Пашки, - но в этот раз я бы хотел поговорить с Павлом наедине.

– Да, пожалуйста, - Мария Семёновна, казалось, обиделась, но из комнаты вышла, удалившись на кухню.

Артемьев повернулся к Пашке, который смотрел на него со спокойным равнодушием бо-лее взрослого и более умудрённого жизнью человека - такому действительно незачем волно-ваться. И такой действительно мало похож на простого подростка, увлекавшегося когда-то американскими видеофильмами, а теперь не увлекающегося "ничем особенным".

– У меня, Паша, к тебе больше нет вопросов, - сказал Артемьев.
– У меня к тебе пред-ложение. Не согласишься ли ты стать свидетелем защиты?

– Какой защиты?
– Пашка уставился на Артемьева с недоумением.

– Около часа назад, - сказал Артемьев, внимательно наблюдая за Пашкой, - опера-тивники угрозыска арестовали Володю. На этом дело о вооружённом нападении на группу под-ростков я заканчиваю и передаю его следователю. Однако в заключение хотел бы договорить-ся с тобой о твоей роли...

– В этом деле у меня нет никакой роли!
– отрезал Пашка; он заозирался, ища поддерж-ки, но мать была на кухне, и ему пришлось продолжить разговор.

– В самом деле твоей роли нет, - согласился Артемьев, - но ведь ты друг Володи, или я ошибаюсь?

– Друг...

– Неужели ты не хочешь помочь другу?

– Хочу...

– Поговоришь со следователем, выступишь на суде, расскажешь, какой Володя был хо-роший парень: умный, добрый, честный. Охарактеризуешь его, так сказать, с положительной стороны. Скажешь, что Шнырёв ничего другого не заслуживал, более того - сам напрашивал-ся - ведь это правда?

– Правда...

– Вот так и скажешь. Это поможет Володе, и укрепит позицию защиты на суде.

– Я... постараюсь помочь, - сказал Пашка.

– Вот и прекрасно, вот и договорились, - Артемьев наклонился и похлопал Пашку по плечу.
– На днях тебя вызовет следователь, и ты дашь показания.

Артемьев встал и, уже выходя, предупредил:

– Ты только пока никому не рассказывай об этом нашем разговоре. Потом - можно бу-дет, а сейчас не надо.

Артемьев попрощался с Пашкой и вышел вон. Далеко от дома он не отошёл, а устроился в скверике, на скамейке, так, чтобы видеть подъезд Королёвых. На скамейке он расстегнул одолженную у Ефима сумку, вытащил "плейер" фирмы "Sony", нацепил его на пояс, размотал шнур и вставил наушник в правое ухо. Нажал кнопку "Play" и услышал, как мать Паши Королё-ва спрашивает у сына: