Вернулся, шагая широко, Зимагор:

– Ну, что у нас тут?

– Зарезали ваших авторитетов, - отвечал дядя Ваня, снова останавливая диктофон.
– Как бычков на бойне.

– Это я вижу сам, - сказал Зимагор хмуро.
– Улики-то какие-нибудь есть? Чем зареза-ли? Долго ли резали?

– Может, тебе ещё сказать, кто зарезал?
– не без поддевки осведомился дядя Ваня.

– Если прямо так скажешь, мы тебе "Розовую Гвиану" достанем, - на полном серьёзе пообещал Зимагор.

– Ну-ну, - дядя Ваня скептически хмыкнул.
– Достал один такой. Ладно, хватит тре-паться. Работать мешаешь.

Зимагор кивнул и отошёл в сторону, засмолил очередную папиросу. Дядя Ваня включил диктофон:

– Номер второй занимает полусидящее положение, опирается спиной на дверцу авто-мобиля с левой стороны. Голова номера второго откинута, глаза прикрыты. Правая но-га вытянута вдоль дивана, левая нога согнута в колене. Правая рука лежит на диване свобод-но, левая вывернута, подоткнута под тело... Теперь повреждения. На теле номера второ-го заметны многочисленные порезы. Две раны на лице: глубокая - на правой щеке, и верти-кально рассечены губы...
– дядя Ваня наклонился вглубь салона, напрягая зрение, но тел пока не касаясь.
– Далее, - продолжил он надиктовывать пленку, - четыре длинных пореза: про-дольные - сверху на бедре правой ноги, сверху на голени; поперечные - на животе, в облас-ти пуповины, и у предплечья правой руки. И ещё пятое - по всей видимости, смертельное - глубокое проникающее ранение слева на груди...

Ведя осмотр, дядя Ваня оставил за скобками обилие пролитой в салоне крови. Это как бы само собой разумелось, а описывать положение каждой капли было бы пустой тра-той времени и плёнки. Но именно обилие крови - везде, на одежде авторитетов, на диване, на автомобильных стеклах, на полу - отвлекло его внимание от весьма важной детали, штриш-ка, который объяснял многое о случившемся здесь четыре часа назад. А когда дядя Ваня всё-таки эту деталь заметил, то не смог сдержать возгласа, немедленно зафиксированного на магнитофонную ленту:

– Ого-го! Эй ты, Эдичка, иди-ка сюда.

Зимагор поспешил на зов.

– Говоришь, без оружия они пришли?
– спросил его дядя Ваня строго.

– Такая была договоренность, - кивнул Зимагор, потом понял и подобрался.
– Где?!

– Вон там смотри, у вашего длинного под рукой.

Дядя Ваня отстранился, предоставляя Зимагору возможность заглянуть в салон. Тот на-клонился, прищурясь. И увидел. Правая рука Клеста (или "номера второго", как назвал его дядя Ваня в своем протоколе осмотра места происшествия) не просто "свободно лежала на диване", но и сжимала, сведённая смертной судорогой короткую и острую, как жало, заточку.

Зимагор присвистнул.

– Это новость!
– высказался он.
– Подстраховался Клёст, надо же. Не доверял Шику. Подстраховался. Я возьму её, дядя Вань?

– Не суетись, - Иван Прохорович поморщился.
– А то суетился один такой.

Он присел над своим саквояжем, оставленным здесь же на траве и извлёк из него пару тонких резиновых перчаток. Неспешно натянул перчатки на руки, затем перегнулся, стараясь не задеть скрючившегося Шика, и взял пальцами заточку. И тут на глазах с полным вниманием наблюдавшего за процессом Зимагора произошло нечто невероятное и страш-ное одновременно. Рука Клеста развалилась на части. Точнее, кисть этой руки легко и свобод-но отделились от запястья, словно и не составляла с ним только что единого целого.

– Так, - сказал дядя Ваня, ничем не выдав своих чувств по поводу происшедшего, если таковые и были.
– Рука рассечена наискось от длинной косточки мизинца до косточки запя-стья над большим пальцем... А тут что у нас?..

Горький комок при виде этого обрубка человеческой плоти подкатил Зимагору к горлу, но взгляда он не отвёл: подполковник госбезопасности я или кто?

Дядя Ваня тем временем разглядывал кисть и зажатую в ней заточку.

– Смотри, Эдик, - обратился он к Зимагору.
– Видишь, здесь рукоять. И срезана по концу чисто. Без трухи. Такое ни ножом, ни палашом не сделать. Повесомее клинок был. Но и не мачете - режуще-колющее оружие имело место. Меч - почти наверняка.

– Меч?
– Зимагор отвел наконец взгляд от окровавленной кисти.
– К чему такая экзо-тика?

Дядя Ваня пожал плечами:

– Убийцу спросишь. Ну что ж, картина прояснилась. Я думаю, выглядело это так. Кто-то - скорее всего, одиночка подкрался со стороны вон тех кустов, рывком распахнул дверцу и нанёс удар мечом снизу вверх и слева направо по горлу номера первого. Таким образом номер второй получил резерв времени, чтобы отпрыгнуть к противоположной дверце и дос-тать заточку. Это ему удалось, и вообще он доставил нападавшему массу проблем. Только этим можно объяснить количество режущих ран, нанесенных второму. Ну а затем вы-пад, последний удар под сердце.

– Но почему меч?

– Не знаю я, Эдик. Не знаю.

– Ну а версии? Есть у тебя версия?

– Я, Эдик, по специальности судебно-медицинский эксперт. Версии пусть сыскари вы-двигают. Их этому пять лет учат. Одно могу сказать: меч не случаен. Или кто-то сле-ды запутать хочет, или действительно без меча не мог обойтись. Но в обоих случаях это ни-точка. За неё и держитесь.

Их беседу прервали вернувшиеся с поисков охранники. Один из них направился прямо к "вольво", неся в далеко отставленной руке темный матерчатый лоскут.