Как правило, финансирование шло «по факту», что в условиях стабильного застоя устраивало всех. Уже потом, ближе к 1980-м, стали задумываться о нормах, появились СНиПы, ТОНВы, НСО, ЕСТД и прочее. Стали подгонять под нормы и всю бюджетную деятельность: таблетки, табуретки, сетки волейбольные и козлы гимнастические. У нас тогда наступал окончательно развитой социализм, поэтому без норм на табуретки жить становилось невозможно.

И Минздрав тоже попытался уложить проблемы здоровья населения в рамки неких стандартов, вывести как бы среднюю температуру по больнице. Конечно же, многолетний опыт лечения абсолютно здоровых и смертельно больных людей позволял рассчитать средне-статистически-потребляемое количество аспирина, шприцев или аппаратов для сшивания кишок.

И такие нормы тоже стали потихоньку появляться.

Правительство их утверждало и предлагало всем ведомственным учреждениям руководствоваться ими, нормами и стандартами Минздрава. Дескать, там у них и Академия своя, и десятки институтов разных, наверное, соображают, что делают.

Но тогда денег у государства было много, и на нормы все плевали. Людей ну просто лечили… поверить невозможно. Это потом уже, с началом «реформ», когда стали появляться фонды ОМС, ДМС и прочие альтернативные формы медобслуживания, когда люди стали учиться считать стоимость одного укола и одного киловатт-часа электроэнергии на лечебные цели, вот тогда и вспомнили о нормах. Деньги, они ведь неважно, чьи – минфиновские или ФОМСовские, они счёт любят, особенно когда они есть. А сумма денег – это тариф, умноженный на объём потребления, который складывается из нормы на единицу потребления и количества этих единиц. Просто, правда?

И всё упёрлось в норму. Но если брать здравоохранение бюджетное, то оно как бы отучилось рассчитывать потребности на собственные нужды, тем более, что в Минфине разговор, как мы знаем, короткий: «Денег нет». Медицина же ФОМСа без норм и тарифов просто никуда не могла деться, потому что конкретные деньги, собранные с народа, требовали конкретного счёта, то есть нормировано обоснованной потребности в штуках, килограммах и киловаттах.

Так и получилось, что сегодня у ФОМСа есть нормы на лечение, а у нашей самой лучшей в мире бесплатной государственной медицины их практически нет.

Соотношение бюджетной и страховой медицины – вообще вопрос сложный. Страховая медицина вроде как дополнение к бюджетной, а это требует взаимопонимания и взаимной поддержки обеих форм. Но этого почему-то не наблюдается: очевидно, что правильное соотношение между ними может быть найдено только при одном условии, при стандартизации медицинских услуг. Человеку-то всё равно, какой врач его лечит, бюджетный или фондо-обязательный, главное, чтобы лечил и делал то, что положено, с соответствующими результатами: клиническое выздоровление, заживление или стабилизация процесса.

Разумеется, в медицине УИС ни о каких нормах вообще никто не слышал. Был, правда, лет пятнадцать назад некий приказ по МВД, обозначивший довольно укрупнённый примерный набор оборудования и инструмента для медчастей учреждений УИС. Ни количества, ни норм износа, ни тем более тарифов на медицинские услуги (по тому-то времени) этот приказ не определял, да и не мог определять.

Прошло пятнадцать лет, – что, как говорят в наших сферах, не срок. Будучи уже под крышей Минюста и подводя под эту крышу (выводя её из-под МВД) всю нормативную базу УИС, Медицинское управление ГУИН, ничтоже сумняшеся, переиздало и этот приказ, но… выкинув из него то самое приложение, которым объявлялся примерный табель оснащения медчастей. Теперь вообще ничего не осталось, даже примерного (не в смысле «хорошего, правильного», а в смысле «приблизительного») списка оборудования, инструмента и медикаментов. И это притом, что последние лет шесть или семь служба медицинского снабжения этого управления заказывает разработку таких норм различным нормативным организациям, но воз и ныне там, норм нету.

А вот ежели послушать речи начальников, то всё в порядке. Из уже упоминавшейся лекции замминистра, прочитанной в Лондоне, мы узнаём, что: «за последние два года нам удалось довести до нормативов обеспечение исправительных учреждений и следственных изоляторов необходимым набором медикаментов», а также и то, что «постепенно укрепляется материальная лечебная база». Но нет же никаких нормативов, и не укрепляется, дорогой товарищ генерал, а наоборот, разваливается окончательно то, что было. И отдельные прилизанные для показухи «прекрасные диагностические лаборатории», как и копеечные вливания забугорных спонсоров, не изменят ни ситуации в российской тюремной медицине, ни отношения к этой ситуации помалкивающих из вежливости европейцев.

Павел К. (155400, Ивановская обл., г. Кинешма, учреждение ОК-3/4), пишет нам:

«Наш край самый бедный и нищенский. Фабрики стоят, сплошная безработица, высокая преступность и очень большая смертность на воле. Представьте, как живут люди в колонии. Ни денег, ни медикаментов, ни питания. Люди хилые и больные, медленно умирают у всех на глазах.

Я осуждён на 6 лет, болею туберкулёзом лёгких, астмой, закупоркой вен, болит печень, почки, полное истощение и дистрофия. Сижу 34 года, а мне всего 55 лет. Судьба, что ли, моя такая: два сына сидят, жена сидит, а мать узнала, умерла, не выдержало сердце.

Господа, обращаюсь к вам, помогите, пожалуйста. Соберите посылочку в честь Нового года. Чайку, курить, конвертов, тетрадей, ручек. Я хочу писать книгу, трилогию, от 1950-х годов до 2000. А чего писать – есть, и очень много. А гонорар труда отдам детям-сиротам».

Сергей Владимирович С. (186431, респ. Карелия, Сегежский р-он, п. Верхний, учр. УМ-220/4):

«Я заболел туберкулёзом, меня перевели на туберкулёзную зону, работать мне нельзя, да её тут и нет, сами знаете, какое сейчас положение в России, до врачей и учителей дела нет, а кому какое дело до нас, кормят одной капустой и картошкой с пшёнкой. Жиров нет, чаю нет, сахару тоже нет. А ведь при туберкулёзе хорошее питание – это одно из основных видов лечения, а теперь вместо чая и молока, как в войну, то отвар моркови, то отвар свёклы. Раньше я весил 78 кг, а теперь уже 56. Пришлите, если можно, сигарет, чаю, чего-нибудь сладкого и мучного, очень хорошо бы молока сухого и бульонных кубиков».