Иногда обламывается нашим чахоточным от благотворителей. Всем известно Российское общество Красного Креста, старейшая гуманитарная организация России, которая отметила недавно свое 130-летие, но немногие знают, что среди обездоленных, обласканных РОККом, попадаются и зэки-тубики, потому как «общество лишило их свободы, но не медицинской помощи».

Скажем о конкретной акции РОККа по предоставлению груза гуманитарной помощи астраханской тубколонии № 7 (октябрь 1995). Эта акция потянула на 71 миллион рублей, были поставлены медикаменты и перевязочные средства. Но даже несколько грузовиков с благотворительной помощью смогли лишь на 20% покрыть годовую потребность этой небольшой колонии (750 человек).

Чтобы представить, что это такое было, 71 миллион, заглянем ещё раз в лондонскую лекцию замминистра. Он в ней не без определённой доли удовлетворения говорит о 40 миллионах рублей, выделенных российской пенитенциарной системе на медицинские нужды аж несколькими международными организациями (среди которых и такой финансовый монстр, как ВОЗ) за «два последних года». Может быть, рубль уже настолько сравнялся с фунтом, что о 40 миллионах деревянных можно говорить с европейской трибуны, как о «существенной помощи»? Лак, сплошной лак.

Мы знаем страшную статистику: 54-кратное превышение заболеваемости туберкулёзом в УИС против среднероссийских показателей. Фактически это означает, что абсолютное большинство россиян заболевает туберкулёзом в зоне, или её посредством. РОККовцы убедились в этом сами, когда на вопрос, где они заболели, ВСЕ опрошенные в астраханской «семерке» зэки ответили: – «на тюрьме».

Риторика, к которой мы иногда прибегаем, в данном случае не покажется излишней. В самом деле, ни в одном приговоре не обозначено, что имярек такой-то приговаривается к стольким-то годам лишения свободы плюс туберкулёз!

Николай К. (Новгородская обл. г. Боровичи, учр. ОЯ-22/3):

«Решил обратиться к вам с письмом и просьбой о помощи. Я пишу из лагеря, но это не лагерь и не колония, а яма, отсюда многие не возвращаются домой. Они уходят в мир иной. И я может быть, один из кандидатов за ними. Но я не хочу, я хочу выжить, вот и пишу вам. Мне очень нужно 40 ампул канамицина для лечения туберкулёза. Это поможет мне дотянуть до освобождения. Лечение здесь ноль, как и питание. Люди добрые! Помогите! Я же в долгу не останусь, и ваше доброе дело мною забыто не будет».

Почему государство бросило этих больных? Ведь они заключены под стражу именем Российской Федерации, а не по собственному желанию. В 1998 году на упомянутой астраханской «семерке» умерло двадцать человек: слишком поздно привезли их в больницу.

Но такая ситуация, как видно из предыдущих (и следующих) писем, не только в этой колонии. Александр Иванович К., 1974 года рождения (Нижегородская обл., пос. Южный Тоншаевского р-на, учр. УЗ-62/8с), пишет:

«Обращаюсь к вам с криком о помощи, чтобы пресечь этот произвол и нарушение прав человека, которые творит администрация ИК-8. Все мои жалобы и обращения в Сухобезводненскую прокуратуру остались без внимания, а те жалобы, что разбирались, ограничились по ним отписками.

В настоящее время администрация содержит меня в ПКТ (помещение камерного типа). Нач. отряда посадил меня в ПКТ на пять месяцев, т. к. я отказался выходить на бригаду 20, труд там не оплачиваемый, а работу там (погрузка машин, перенос досок, бруса) я физически делать не могу. А также в период весеннего обострения заболевания, зимой, осенью, на холоде, в сырости, на сквозняке, переохлаждаться мне с 3 ГДУ (группа диспансерного учёта) нельзя. Тем не менее, меня умышленно заставляют там работать, зная, что я откажусь, чтобы была причина посадить меня в ПКТ, за то, что я пишу жалобы на администрацию.

Нач. отряда водворяет в ШИЗО (штрафной изолятор) по рапортам осужденных – членов общественных организаций, рапорта которых незаконны, пишутся они в основном на основании личной неприязни (не дал что-нибудь с посылки, или сказал что-нибудь не так). Администрация дала членам этих организаций всю полноту власти, закрывая на них глаза, а простых работяг сажают за каждую мелочь (не там покурил, ушёл в туалет).

Администрация ущемляет права людей, посаженных в ПКТ, нарушает закон. Прапорщик принуждает поваров в ПКТ и ШИЗО кормить по пониженной норме питания, заставляет класть воду, говоря при этом, куда ты им льешь гущу, они за отказ сидят.

Повязки, пресс-хаты, издевательства со стороны администрации, расправы как моральные, так и физические. Если нас не считают за людей, о каких правах можно говорить».

…А ещё иногда спрашивают: может ли такое быть, что людей, попавших в лапы «правоохранительных органов», бьют? Пытают? Что их нарочно мучают?.. Может.

Изолируя преступников от общества, государство обязано найти средства для их содержания. Иначе оно превращается в безжалостного палача. Оказавшись на свободе, бывшие узники этого государства начинают мстить. Самые безобидные мстят уже тем, что, выходя с туберкулёзом, заражают окружающих. Спрятаться от этой болезни нельзя, но можно вылечить больных, и тогда распространение туберкулёза по стране будет остановлено.