Правда, когда «центровая аппаратчина», страдающая недержанием фантазии, запустила такое разрешение на места, возникла осечка: ведь нет механизма для реализации такой блестящей придумки. Разрешить-то можно, а как это организовать? (Уж лучше запретить что-нибудь, здесь никакие механизмы не нужны). Складывается впечатление, что все эти выдумки появлялись из самых простых соображений: вдруг спросят, почему зэки мрут, – а мы не виноваты, мы, де, предлагали региональным начальникам выход, а они не справились. Они и виноваты, а мы тут, в аппарате ГУИНа, ни при чём.

Но, допустив, что многие зэки захотят питаться за свои деньги, надо было параллельно решить массу организационных проблем: кто этим будет заниматься? Надо вводить в штат интендантской службы специальную должность, что очень сложно; кто захочет таскать из буфета пиццу и горячую яичницу зэкам? Надо организовать склад продуктов, а сначала их закупить, но чего и сколько – неизвестно, не спрашивать же у зэков: а чего вы, гражданин, пожелаете скушать на следующей неделе? Надо утрясать меню и выделить мощности по приготовлению таких спецзаказов в столовых или буфетах, которых как не было, так и нет; надо следить, чтобы эти деликатесы не растащили и т. д., и т. п., и проч.

К тому же возникли большие трудности: а что считать заработком, ведь только из заработанных денег зэк получал право заказывать себе порционных судачков. Этот вопрос и до сих пор не решён. Известный нам В.И. Сычевник (Оренбургская обл., г. Соль-Илецк, учр. ЮК-25/6) пишет стихи; их даже печатают газеты. Прислали ему из газеты гонорар, хотел он чего-то себе подкупить, – э, нет! – сказала администрация учреждения. Покупать ты что-нибудь можешь, милый друг, на свой заработок, а заработок – это деньги, полученные за труд в нашем учреждении. Мало ли, что там у тебя на лицевом счёте лежит…

По всем этим причинам, разумеется, благие пожелания по самообеспечению зэков едой остались на бумаге. К счастью, вскоре был несколько либерализован продуктовый зоновский рынок, услугами которого зэки пользовались через ларьки.

Отоварка в ларьке – это отдельная повесть.

Раньше, до выхода исправительно-трудового кодекса 1992 года, разрешение отоварки было методом натурального поощрения хорошо себя ведущих осуждённых, которым позволялось иногда разнообразить зоновские деликатесы лишней пачкой чая или не предусмотренным нормами питания куском колбасы. Насколько это разнообразие было разнообразным и изобильным, можно судить по обязательному минимальному набору продуктов в ларьке, разрешённому к продаже осуждённым. Он включал:

– хлеб,

– рыбу солёную,

– консервы,

– жиры,

– сыр,

– кондитерские изделия (кроме шоколада, кофе и какао),

– чай (не более 2-х пачек по 25 грамм),

– овощи, фрукты,

– табачные изделия,

– молоко, кисломолочные продукты.

Яйца, сгущёнку и сахар разрешалось плюс к этому приобретать только беременным, кормилицам и несовершеннолетним.

Кодексом 1992 года запрещение всем прочим зэкам пользоваться ларьком было отменено. Осталась, правда, дифференциация денежных сумм, щедро выделенных законодателями на эти цели и в зависимости от режима содержания колебавшихся от 15 до 30% МРОТ – минимального размера оплаты труда (с 1997 года – от 30 до 50%). Не будем напоминать, что такое минимальный размер оплаты, читатель сам знает.

Был отменён и типовой набор продуктов, смахивающий на ассортимент послевоенного сельпо средней полосы России. Зэкам разрешили покупать всё, что есть из числа разрешённого, а запрещённое в ларек и так не завозят. Но поскольку денег у колонии нет, то и продуктов в ларьке нет. Тогда, в послевоенном сельпо, было лучше; там хоть придерживались «обязательного минимального ассортимента», за нарушение которого, кстати, можно было и срок схлопотать.

Выходит, и здесь бедолаге-заключённому облом.

Вот письмо Алексея Васильевича П. (Нижегородская обл., Лысковский р-н, пос. Просек, учр. УЗ-62/16):

«Пишут вам осуждённые москвичи, которые отбывают свой срок в Нижегородской обл. Я из Дмитрова, мне 45 лет. Ни разу в жизни не просил помощи. Но сейчас отбывать стало совсем тяжело без поддержки со стороны. Работаем каждый день, а заработки от 3 до 5 рублей в месяц (осень 1998). А в ларьке вообще ничего нет, ни курева, ни сладкого, ни чаю. И вот просим вас о помощи».

Однако сам подход к решению проблемы безденежья за счёт осуждённых характерен. В соответствии с уголовно-исполнительным законодательством (ст. 99 УИК) – «осуждённые, получающие заработную плату, и осуждённые, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды и коммунально-бытовых услуг, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. С осуждённых, уклоняющихся от работы, указанные расходы удерживаются из средств, имеющихся на их лицевых счетах. Возмещение стоимости питания, одежды и коммунально-бытовых услуг производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведённых в данном месяце».