В ответ я услышал от кап. Еженкова, как пришлют посылки, то он их съест. Так и получилось. Посылки не вернулись назад и ко мне их тоже не переслали. Больше того перед отправлением меня избили. В побоях принимали участие моёр Капылов кап. Полувьянов кап. Еженков ст. прапор. Дидич. Я обращался с жалобой, но никаких результатов не получил. В случае безрезультатново отношения к моей жалобе после освобождения вынужден буду приехать в Москву на приём к Генеральному Прокурору».

Не менее печальную историю можем рассказать и о благотворительной помощи. В декабре 1998 года, после окончания интереснейшей и, на наш взгляд, полезной Международной конференции «Уголовная политика и тюремная реформа – новые подходы», за круглым столом собрались представители ГУИНа и нескольких правозащитных и благотворительных организаций (был там и один из авторов). Присутствовали также депутаты Государственной Думы.

Господа офицеры просили помощи. Господа благотворители соглашались, но сетовали, что им не разрешают раздавать помощь «адресно», то есть в руки заключённым, а только через администрацию колоний. Господа офицеры кручинились ещё больше: оказывается, поделать ничего нельзя, потому что правительство России считает идею адресной раздачи помощи неприемлемой. Но, между прочим, отказ в доступе благотворителей к заключённым противоречит Федеральному закону от 11 августа 1995 года № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», статья 5 которого гласит:

«…Благотворители – лица, осуществляющие благотворительные пожертвования в формах:

бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передачи в собственность имущества, в том числе денежных средств и (или) объектов интеллектуальной собственности;

бескорыстного (безвозмездного или на льготных условиях) наделения правами владения, пользования и распоряжения любыми объектами права собственности;

бескорыстного (безвозмездного или на льготных условиях) выполнения работ, предоставления услуг благотворителями – юридическими лицами.

Благотворители вправе определять цели и порядок использования своих пожертвований».

Итак, по закону благотворители вправе определять цели и порядок использования своих пожертвований! Кто нарушает государственный закон, который мог бы облегчить положение заключённых?.. Государственный орган, ГУИН, представители которого сидели тут же и просили помощи.

Затем оказалось, что таможня практически никогда не пропускает гуманитарные грузы. Правозащитники возмутились: таможня обязана пропускать их, это требование закона! Тут оживились депутаты (законодатели): а вот мы с вами завтра пойдем, – сказали они, – при нас не посмеют задерживать груз. Кто нарушает государственный закон, который мог бы облегчить положение заключённых?.. Государственный орган, таможня.

И, как уже понятно читателю, Закон о бюджете нарушается тоже: суммы, предусмотренные бюджетом на питание заключённых, колонии получают в урезанном виде. Причём урезается и снабжение сотрудников учреждений УИС.

В некоторых колониях в 1992—1999 годах наблюдались процессы, подобные «братанию», когда оголодавшие сотрудники тащат из своих домов одежду, книги, лекарства для осуждённых, а зэки делятся с сотрудниками едой из продовольственных посылок. Нам известны случаи, когда офицеры скидывались с зарплаты, чтобы купить бензин и послать машину за благотворительной помощью в столицу.

Понимая, что голодный зэк хуже голодного незваного гостя, явившегося под ручку с голодным татарином, ГУИН предпринимает кое-какие меры по решению продовольственного вопроса. Ставка делается на самообеспечение зон продуктами питания. Наибольший результат здесь дают два направления: выпечка хлеба в собственных минипекарнях, и развитие подсобных сельских хозяйств, производящих для нужд колонии мясо, молоко, яйца, картофель, овощи.

Хлеб в рационе осуждённых и подследственных занимает значительную часть (в деньгах это 28—30% от общей стоимости питания, а в калориях 35—40% от калорийности суточного пайка по нынешним нормам), поэтому организация собственного хлебопечения даёт заметный экономический эффект. Сейчас в УИС работает несколько сотен минипекарен общей производительностью до 500 тонн хлеба в сутки, и это почти половина общей потребности УИС в хлебе. Низкая себестоимость собственного хлеба позволяет экономить более ста миллионов рублей в год.

Полностью перешли на самообеспечение хлебом учреждения Волгоградской, Калужской, Курганской областей, Красноярского и Приморского краев, республик Хакасия и Мордовия (учреждение ЖХ-385). Проблема только в том, что и на муку тоже нужны деньги.

Производством прочих продуктов питания в УИС занято 718 подсобных сельских хозяйств, в том числе несколько сельскохозяйственных предприятий на собственном балансе. За ними закреплено 225 тысяч га сельхозугодий, из них 144 тысячи га – пашни.

К началу XXI века в сельхозучреждениях и подсобных сельских хозяйствах содержалось: 40 тыс. голов крупного рогатого скота, более 100 тыс. голов свиней, около 8 тыс. голов овец и около 25 тыс. голов птицы. За счёт этого в год подсобные сельские хозяйства УИС давали мяса (в живом весе) до 10 тысяч тонн, молока до 30 тысяч тонн, яиц более 2 млн. шт., зерна – 8 тысяч тонн, картофеля 7,5 тысячи тонн, а также немало овощей.

И это было бы хорошо, если бы не было плохо.

В отличие от собственного хлеба, который получается дешёвым, значительная часть хозяйств из-за низких урожаев сельхозкультур и продуктивности животных имеют себестоимость продукции существенно выше уровня реализационных цен в своей зоне. Поэтому продавать свою продукцию, чтобы заработать денежку, невыгодно. С другой стороны, возникает проблема целесообразности производства продукции для собственного потребления при наличии более дешёвого рынка продовольствия в регионе. С третьей, так сказать, стороны, происходит отвлечение финансовых средств, которые и так в изрядном дефиците, на покрытие убытков от подобного хозяйствования.