— Сэм, пожалуйста, — попросила Эрин упавшим голосом. — Я хочу, чтобы он поехал с нами.

— Твой отец… — Сэм не закончил фразы. И эта незавершенность очевиднее всего свидетельствовала о новой реальности в их жизни. Син Макдугал больше не мог противиться ее решению. Эрин проглотила слезы и продолжала стоять, крепко уцепившись за Веса.

Сэм помрачнел еще больше, однако он беспомощно пожал плечами:

— Делай, как хочешь.

— Я тоже поеду с вами, — вставила Сюзанна.

Но Вес повернулся к ней и покачал головой.

— Я не знаю, когда вернусь. Думаю, что Макдугалы не смогут переварить тебя и меня вместе.

Это было неприятное, но справедливое утверждение. Вес должен был исполнить свой долг по отношению к Эрин, но одновременно он понимал, что не следует испытывать терпение Сэма. Вес бросил испытующий взгляд на Райса, однако, принимая во внимание многочисленные ранения последнего, полковник не слишком беспокоился о том, что Райс останется наедине с Сюзанной.

Сюзанна продолжала настаивать на своей поездке в дом Макдугалов. Затем, смирившись со своей участью, она попросила Эрин:

— Если я тебе понадоблюсь, пришли за мной.

Эрин кивнула. Она стояла, тесно прижавшись к Весу, как бы прося у него защиты. На лице Веса читалась решительность. Он дернул поводья, и лошади понеслись.

Сюзанна осталась с Райсом. Они вошли в дом и остановились друг против друга. Глубоко в глазах Сюзанны застыло горе и сострадание к подруге. Райс обнял се.

— Когда же это, наконец, прекратится, — заплакала женщина, — эти гнусные убийства.

Реддинг крепче и крепче прижимал ее к себе, наслаждаясь прикосновением ее упругой груди. Совершенно естественно их губы слились в терпком поцелуе. Райс взял Сюзанну на руки и отнес в свою спальню. Его сила, казалось, не уменьшилась от обильной кровопотери и ранений.

На этот раз они почти не тратили времени на любовные заигрывания. В действиях Сюзанны и Райса не было ничего поверхностного, наносного, не имеющего глубинной связи с вековыми отношениями между мужчиной и женщиной. Только нетерпение и откровенное желание отдаться друг другу двух людей, которые слишком долго сдерживали себя, чья страсть уже выплескивалась за пределы человеческого терпения. Райс почти сорвал с нее одежду. Сюзанна стянула с него брюки, пуговицы посыпались на пол. Женщина начала было расстегивать на нем рубашку, но Реддинг властно перехватил ее руку; тогда ее пальцы опустились вниз и нащупали возбужденный, роняющий бесценную влагу фаллос. Сюзанна совершила то, чего никогда не делала раньше: пробежала пальцами по нежной кожице, чувствуя, что от каждого прикосновения фаллос напрягается так сильно и пульсирует так упруго, что просто непонятно, как может он еще удерживать свое содержимое.

И Райс не выдержал. Он опустил Сюзанну на подушки. Его руки находились на уровне ее плеч. Женщина оказалась замкнутой в пространстве, ограниченном мужским телом. Тюрьма ее мечты.

Райс вошел в нее властно и нежно, повелевая устремиться ему навстречу. Сюзанна чувствовала только свое лоно, как будто все пять чувств переместились вниз живота.

Она погрузила руки в его роскошные волосы. Тело Сюзанны выгибалось, изгибалось, а внутри ее уже шла работа: он требовал, погружаясь и приподнимаясь, и ей это нравилось. Сюзанна смаковала присутствие возлюбленного в себе, длила и растягивала удовольствие от каждого движения мужской плоти. Сюзанна дорожила каждым мгновением таинства, в котором принимали участие мужчина, женщина и мироздание.

Страх Сюзанны за любимого, боль за него, ее новое страдание за Эрин — все проявилось в ее борьбе за новую жизнь, за обновление, за радость. Они чувствовали друг друга и действовали в едином ритме, как одно целое. Сюзанна заглянула в глаза Райсу. Чувственность. Желание. Страсть. Бездна страсти. Сюзанна замедлила ритм и изменила движение. Теперь ее бедра совершали плавные круговые движения. Влекущий, призывный танец в постели. Райс отнесся к ней как к опытной танцовщице. Они поднимались по спирали под небесный купол любви, желание пробивалось робкими толчками, которые постепенно становились сильнее, Сюзанна открывала для себя обширные, неизведанные, манящие пространства и ощущения любви, каждое следующее сладостнее и пленительнее предыдущего, пока, наконец, она не почувствовала, что вот-вот взорвется в требовательном ожидании высшего наслаждения.

Женщина вся горела, нервы будто обнажились, принимая наслаждение, которое он творил для нее. Его тело, раскинутое над ней, вибрировало, опускаясь и поднимаясь, ублажая ее прихоть.

— Сюзанна… — шептал Реддинг. Его тело трепетало от наслаждения. — Бог мой! Сюзанна…

Женщина не могла вымолвить ни слова. Она только слегка постанывала, когда он обнял ее и они вместе вознеслись на пик страсти, вершину того, названия чему в человеческом языке нет.

Сюзанна и Вес провожали в последний путь Сина Макдугала. Его хоронили на маленьком семейном кладбище вблизи некогда обширных угодий.

Эрин и ее сестра, обе бледные, поникшие, поддерживали безутешную мать. Домашняя прислуга, а также женщины и ребятишки с окрестных ферм пришли проститься со своим хозяином и работодателем. В глаза бросалось почти полное отсутствие мужчин, что заставило Сюзанну еще раз осознать, как много людей полегло за прошедшие четыре года. К кровавому военному счету добавляли новых убитых Мартины.