Тем не менее до сих пор Райс не мог забыть ни ужаса, застывшего в глазах Сюзанны, когда он неожиданно предложил покалечить или убить этих двух негодяев, ни презрительного выражения лица Карра. Реддинг тряхнул головой — не время предаваться бредовым раздумьям. Но на душе остался неприятный осадок, а мысли текли по замкнутому кругу.

Надо было собираться и уносить ноги. Сейчас же. Несмотря на то, что все были страшно измучены.

Пора отделаться от брата и сестры. В ближайшем крупном городе он мог бы отыскать банк, перевести деньги с лондонского счета, занять шикарный номер в шикарном отеле… Он заслужил удовольствия, которые можно получить за деньги: чистое белье, выдержанное вино и — как он мог упустить это — женщину… Опытную женщину.

Но почему-то собственные мечтания не увлекли его. Разразившись грубыми уличными проклятиями, хорошо знакомыми еще с лондонского детства, проклятиями, которые, очевидно, смутили бы даже полковника Карра привыкшего к солдатской брани, он продолжал шагать в сторону поляны, где оставил брата и сестру.

Там стояли три лошади, приведенные Сюзанной, и в свете луны Райс мог хорошенько рассмотреть их. От его внимания не ускользнули ни их достоинства, ни клейма армии США. Все они были с седлами и специальными мешками, притороченными к седлам.

Не обращая внимания на брата и сестру, в лучших бандитских традициях Райс перво-наперво обшарил мешки. Там лежали драгоценности, мужские часы, бесполезные расписки Конфедерации и немного долларов США. Реддинг молча пересчитал деньги. Восемьдесят долларов. За драгоценности можно будет выручить больше.

Райс снова запаковал мешки и повернулся лицом к двум молчаливым наблюдателям.

— Нам бы лучше уехать. Бандиты могут позвать на помощь своих дружков.

Сюзанна была в нерешительности.

— Драгоценности… Их надо вернуть владельцам…

Райс с сожалением посмотрел на нее.

— Вы до сих пор ничего не поняли, миссис Фэллон. — Он усиленно подчеркнул это «миссис», что отдалило их друг от друга на тысячи миль, как будто не было ежедневной дурманящей близости и радостно-щемящих мгновений на кладбище. Казалось, что он намеренно увеличивал расстояние между ними. — Они убьют вас и вашего брата медленно и мучительно, так, как, наверное, убили владельцев этих драгоценностей. Но, если вы решились твердо придерживаться принципов, вы можете отнести эти сокровища владельцу магазина, а заодно рассказать всем, что с вами приключилось.

— А вы? — прошептала Сюзанна.

— Я направляюсь на Запад. Безразлично, с вами или без вас, — бесстрастно заявил Райс.

Сюзанна в смятении взглянула на брата, ища поддержки. Вес стоял, опираясь на костыли. Винтовку он прислонил к дереву.

— Он прав, — нехотя процедил Вес, — владельцы, безусловно, убиты, а если нет, найти их невозможно. А переслать, драгоценности сюда мы сможем всегда…

Сюзанна изо всех сил противилась скорому отъезду.

— Ты так устал, — повторяла она, и было невозможно понять, кого из двух она имеет в виду.

— Лучше усталый мужчина, чем мертвый, — съязвил Райс.

Вес, тяжело опираясь на костыли, нагнулся, подобрал винтовку, и медленно подволакивая ногу, прохромал к одной из свежих лошадей. Одной рукой опираясь на костыль, второй он убрал винтовку в чехол. Далее он замешкался.

— А что мы будем делать с нашими лошадьми?

— Подгоним их к ручью, где сочная трава, и отпустим. Они заслужили хороший отдых.

Вес согласно кивнул и взялся за луку седла.

Лошадка оказалась более прыткой, чем та, на которой он ехал раньше. Она неожиданно рванулась, и Вес распластался на земле. Мгновение он лежал без движения, затем сел и в отчаянии обхватил голову руками. Сюзанна с замирающим сердцем посмотрела на Райса. Реддинг знаком запретил ей помогать брату. Просидев еще несколько секунд без движения, Вес, наконец, взялся за костыли и медленно поднялся. На этот раз, приблизившись к лошади, он тихо стал нашептывать ей что-то на ухо, успокаивая ее, а может быть, себя. На этот раз Вес одержал победу.

Не говоря ни слова, Сюзанна подошла ко второй лошади. Как по мановению волшебной палочки рядом с ней оказался Райс, подставляя руку, чтобы женщине было удобнее вскочить на лошадь. Каждый раз, когда Райс помогал ей, Сюзанна восхищалась выносливостью и силой мужчины. Его руки, плечи, корпус контрастировали с приятным английским выговором, свойственным джентльменам. При взгляде на мощную фигуру в голову приходили мысли о природном, естественном развитии организма, что входило в противоречие со строем его речи и аристократическим произношением.

Райс помог Сюзанне и сразу же отошел прочь, как бы оберегая себя от ненужных эмоций. Он уходил, слегка сгорбившись, что-то в нем напоминало утомленного скачкой Веса. Неприступный.

Райс снял вожжи с загнанных лошадей, одни дал Весу, взял себе другие и с неподражаемой грацией вскочил в седло.

Вслед за Реддингом они выезжали с поляны по залитой луной тропинке. Как всегда, Райс выглядел одиноким и неуязвимым, и было ясно, что именно таким он и хотел быть.