– Дорогой ты наш, как я рада, как соскучилась! Ну, кажись, кажись, не похудел? Нет. А усы? Лялька, няня, взгляните на его усы, его каштановые усы! И замшевая куртки, ах-ах, щеголь, весь в отца. Ну, рассказывай, что у вас там в газете. Здорово тебе достается: и газета и учеба. Тёмка, ты редко нам пишешь, лентяй, ни о товарищах не расскажешь, ни...

Она не договорила, пытливо вглядываясь в его лицо, чуть порозовевшее от ее недосказанного, но угаданного им вопроса.

Разумеется, он влюблялся. И не раз, и, казалось, навечно. Но рано или поздно наступало охлаждение, разрыв. Он не встретил еще свою Беатриче и был невинен, как отрок, и стыдился, и прятался грубых порою разговоров на любовные темы некоторых опытных или притворявшихся опытными в отношениях с женщинами знакомых ребят.

– Сынище!
– входя в дом, обрадовался Игорь Петрович, обнимая сына, раскачивая из стороны в сторону.

– Да миленькие вы мои, да хорошие, да полюбовные!
– приговаривала нянька, вытирая фартуком большой нос.

Словом, Артем попал под мирную отчую кровлю, где жизнь текла безмятежно, как в детстве. Все удачны, веселы, счастливы.

– Выкладывай. Учеба? Служба? Успехи? Да или нет?
– допрашивал отец, расположившись в кресле у письменного стола, аппетитно закуривая папиросу, смеющимся взглядом разглядывая сына: "Взрослеет. Уже не тот недавний юнец. Усы отпустил, ишь ты! И во взгляде что-то такое... А ведь, судя по физиономии, в чем-то подвезло"...

– Какими судьбами до дому?
– спросил Игорь Петрович.

– Командирован спецкором газеты!
– стараясь не сиять, ответил Артем.

– Растешь, мальчуган. Егоровна, высоту сын набирает. А я, признаться, немного уже беспокоиться начал: не слышно нашего корреспондента А. И. Новосельцева. Начнешь печататься, подписывайся - Артем Новосельцев. Звучит, Анна, да? По какому делу прибыли, товарищ спецкор?

– Пока секрет, - пряча волнение, сказал Артем.
– Мама, папа, не спрашивайте. Мне хочется самому, без помощи... Я так и вижу обстановку, действующих лиц. В общем, мне ясна ситуация, мотивы и выводы...

– А вот это нельзя, - вмешалась Анна Георгиевна.
– Принимать решение заранее нельзя. Все может оказаться другим, не так, как ты воображаешь.

– Не бойся, мама, буду объективен и мудр, как Соломон. Уверен, что ты меня поддержишь, мама, станешь целиком за меня.

– Увидим. Дело покажет.

Она снова запустила пальцы в его густые волнистые космы, потрепала.

– Подрос сынишка! Уже не сынишка, а целый сын.

– Мама, знаешь, как с командировкой получилось, - в порыве доверия сказал он, отвечая на ласку.
– Разбираю письма, вдруг будто электрическим током: адрес на конверте обратный!

Артем умолк, на миг призадумавшись, нащупал в нагрудном кармане письмо. "Дать им прочесть? Может быть, дать?" Но нет! Хотелось самостоятельных наблюдений и выводов, без подсказок и взрослых советов. Хотелось эффекта. Конечно, в конце концов они все узнают. Завтра же все узнают, но пусть немного после того, как узнает и разберется во всем сам спецкор.

И он продолжал:

– Я к редактору. Сначала уперся, дело, говорит, не такое уж важное. А я: как же не важное, там семья, дом, говорю. Ну и сдался, уж если, говорит, случай такой, поезжай. Надо когда-нибудь начинать, говорит.

– Что верно, то верно, - одобрил отец.
– Под лежачий камень вода не течет.

– Отсюда вывод - лежачим камнем больше не будем, - заключил Артем, раскрасневшись от одобрения отца.

– Егоровна, наш сын растет. Только глупостей не наделай, смотри.

– Нет, папа, расследую все, и тогда уж посоветуюсь с вами и такую грохну статейку, что... ах! А сейчас не расспрашивай. Сначала сам хочу познакомиться.

12

Возле одного из новых домов на одной из центральных улиц города всегда можно увидеть несколько машин, легковых и вездеходов, многолюдно, дверь подъезда то и дело открывается, впуская и выпуская посетителей, - здесь расположен горсовет со всеми его отделами.

Отделу народного образования принадлежат комнаты на втором этаже. Таблички на каждой двери крупным каллиграфическим почерком сообщают ее назначение:

Инспекторы

Материальный отдел

Расчетный отдел

Централизованная бухгалтерия гороно

Инженер по технадзору

Секретарь гороно

И рядом, в глубине коридора:

Зав. гороно А. Г. Зорина

Сегодня завгороно принимает посетителей.

Обычно к концу этого дня у Анны Георгиевны голова идет кругом, хотя старший инспектор Надежда Романовна ни на полчаса не оставляет ее одну и, правду сказать, здорово помогает, особенно в трудных случаях. А почти каждый приход посетителя - трудный случай. В одиночку не всегда и решишь.

Старший инспектор практична, находчива, умеет ладить с людьми. Анна Георгиевна дорожит ценными рабочими качествами своей первой помощницы, в чьем характере уживались, казалось бы, совершенно противоречивые черты: властность и ласковость. Вернее, то властная (Анне Георгиевне иной раз покажется, даже до жестокости), то ласковая (тоже иногда чересчур).

Словом, не простушка, не вся на ладони, но к ней, Анне Георгиевне, внимательна до трогательности. А это тоже не минус.

– Анна Георгиевна, чайку вскипятить?