Луиза честно уставилась на горящие окна. Анна зря волноваться не станет, она женщина многоопытная, и она слышала то же, что и Луиза.

– Графиня, – не очень уверенно произнесла Луиза, – вы думаете, что-то не так?

– Все, – фыркнула толстуха, – я б на месте Гектора рассказала сегодня другую сказку.

…А на месте королевы сидела бы тихо, как мышь.

– Госпожа Арамона, – проклятье, эта мерзавка мысли читает, что ли?

– Да, ваше величество.

– Меня беспокоит Селина, она выглядит такой бледненькой. Ее следует уложить в постель. Я бы на вашем месте попросила разрешения отправить девочку домой. Конечно, вас задерживают ваши обязанности, но за подругой может присмотреть Айрис…

О да, Айрис может, Айрис такое может… Ее и впрямь следовало бы отправить куда-нибудь подальше. Лучше всего в подвал и запереть на четыре замка. Сейчас здесь произойдет что-то неприятное, и лучше, чтобы девочек это не коснулось.

– Ваше величество правы. У Селины слабые легкие, но я не уверена, что…

– Что отсюда выпустят хоть кого-нибудь? – королева отважно улыбнулась. – Может быть, и так. Что ж, если вам откажут, мы будем знать наверняка.

– Благодарю, ваше величество.

Кого будет трудней уломать: Айрис или начальника караула? Конечно, будь Селина в самом деле больна, Айри бы подругу не оставила, но все шито слишком белыми нитками.

– Айрис, – слегка повысила голос королева, – подойди ко мне.

Герцогиня Окделл, она же «невеста герцога Алвы», появилась тотчас, глаза у нее воинственно блестели, и Луизе это очень не понравилось. Кошки бы разодрали дуру Гризельду, растрезвонившую о выходке королевы. Дурость, но только не для Айрис.

– Ваше величество, – выпалила девица Окделл, – разрешите нам с Селиной сопровождать вас в Эпинэ!

У Луизы опустились руки.

– Господа, нам следует обсудить один-единственный вопрос, – Робер с тоской уставился на цвет дворянства четырех восставших графств. – Прошу говорить по очереди, не вступая в споры до тех пор, пока не выскажутся все. Граф Пуэн, ваше слово.

Анатоль Пуэн сомнений не испытывал:

– Мы будем сражаться.

– Согласен, – Дени Агиррэ был на удивление краток.

– Люди Чести умирают, но не сдаются, – разумеется, это Сэц-Ариж.

– Долой чужаков! Эпинэ – наш дом!

– Свобода или смерть!

– Смерть, но «навозникам»!

– Ха-ха-ха… Хорошо сказано!

– Мы победим!

То же, что и семь лет назад. Сражаться, сражаться, сражаться… «Люди Чести умирают, но не сдаются…» Какая глупость! Пока одни умирали в Ренквахе, другие удирали без оглядки или сидели по своим норам и ждали, что получится.

Те же Придды и Ариго к Ренквахе не явились. «Спруты» не получили известия, «леопарды» спрятались за сестру, дескать, Катарина – заложница, они не могут рисковать ее жизнью. Может, они и правы – это дед с ходу пожертвовал семьей, дед и Эгмонт. Другое дело, что Дорак и Алва не стали мстить женщинам и детям, но сейчас один – в Урготе, а другой – в могиле.

– Нужно драться, – Александр Горуа стукнул по столу кулаком.

– Эпинэ будет свободной! – Жорж Гайяр заменял разбитого ударом отца. В девятнадцать лет все готовы пробить лбом стену.

– Все зависит от тактики, которую изберут Оллары. В открытом бою нам не победить, – Констанс Гаржиак был чуть ли не единственным, кто, набив шишек с Повелителем Скал, взялся за старое с Повелителем Молний. – Предлагаю выдвинуть наблюдательные посты за Кольцо Эрнани, в Валмон и Дорак. В случае появления королевских войск, не принимая боя, отступать в Мон-Нуар.

– И что там делать? – сверкнул глазами Сэц-Ариж. – Глодать камни?!

– Нет, – завопил Гайяр, – лучше умереть в сражении, чем….

– У нас нет другого выхода, – перебил расходившихся юнцов Гаржиак, – Эпинэ не годится для войны, здесь все распахано, на каждом шагу – деревни. А рощи… В них разве что кролик спрячется – насквозь просвечивают. Если мы не уйдем, нас разобьют, а от провинции оставят одни головешки.

– Мы не сбежим! – сжал кулаки Горуа. – Пусть мы умрем, но с честью!

– Олларам плевать, с честью ты умрешь или без, – безжалостно бросил Гаржиак. – Главное, что умрешь и не будешь им мешать. Королевская армия пройдет от Кольца Эрнани до Дорака, а освободившиеся угодья кому-нибудь да пожалуют…

– Мы не оставим северянам ни единого целого дома, – вскочил Никола Карваль, – они не получат ничего, кроме пепла и пуль!

– Королевские солдаты тоже умеют жечь и вешать, – Констанс Гаржиак не собирался сдаваться.

– И хорошо, – граф Агиррэ был спокоен. – Народ Эпинэ поймет, кто его враг, а крестьянки все равно рожают каждый год.