— Привет, Джон.

— Спасибо, что помог мне там.

— А для чего нужны друзья?..

Днем, когда Ребус попросил Тони Маккола помочь ему, тот признался:

— Я знал об этом, Джон. Томми однажды отвел меня туда. Это было отвратительно, и я быстро ушел. Но, может быть, они успели меня сфотографировать… Я не знаю. Может быть, успели.

Задавать вопросов больше не пришлось. Исповедь полилась, как пиво из крана бочки. Тоска дома, желание развеяться… Не мог никому сказать, потому что не знал, кто уже знает… Даже теперь ему казалось разумнее молчать. Ребус понял предупреждение.

— Я буду продолжать, — ответил он. — С тобой или без тебя. Ты выбирай, что хочешь.

Тони Маккол согласился помочь…

Ребус сел, поставил чашку на пол и достал из кармана фотографию, которую стащил из одной из папок в «Хайд'се». Он бросил ее в сторону Маккола. Тот поднял снимок и посмотрел на него глазами, полными ужаса.

— Ты же знаешь, — сказал Ребус, — Эндрюс собирался купить транспортную компанию Томми. Он получил бы ее почти задаром.

— Грязный подонок! — Маккол принялся рвать фотографию на мелкие кусочки.

— Зачем ты это сделал, Тони?

— Я уже говорил тебе, Джон. Томми взял меня с собой. Чтобы развлечься…

— Нет, я спрашиваю, зачем ты влез в тот дом и вложил Ронни в руку порошок?

— Я?

Глаза Маккола раскрылись еще шире, но они по-прежнему выражали скорее страх, чем удивление. Это была, конечно, только догадка, но Ребус знал, что догадка верная.

— Брось, Тони. Неужели ты думаешь, что Финли Эндрюс утаит чьи-нибудь имена? Он тонет, и ему незачем оставлять кого-нибудь на плаву.

Маккол подумал, бросил обрывки фотографии в пепельницу и поджег спичкой. Потом перемешал пепел и, казалось, остался доволен.

— Эндрюс просил о небольшом одолжении. У него все называлось «одолжениями». Наверное, он слишком много раз смотрел «Крестного отца». Пилмьюир был моим владением, моей территорией. Мы познакомились через Томми, поэтому он решил обратиться ко мне.

— И ты был счастлив оказать услугу.

— Но у него ведь была фотография, верно?

— Я не верю, что это единственная причина.

Маккол снова помолчал и раздавил пепел указательным пальцем. Осталась только черная пыль.

— Да, черт подери. Я действительно был рад это сделать. Мальчишка был всего-навсего жалкий, никому не нужный наркот. И уже мертвый. Все, что от меня требовалось, это положить рядом с ним маленький пакетик.

— А ты не спрашивал, зачем?

— «Никаких вопросов», разумеется. — Он улыбнулся. — Финли предлагал мне членство в клубе, понимаешь. Членство в «Хайд'се». Я знал, что это означает. Я стал бы приятелем больших толстых дядей, верно? Я начал даже мечтать о продвижении по служебной лестнице, потому что уже много лет как застрял. Давай скажем друг другу правду, Джон. Мы маленькие рыбки в маленьком аквариуме.

— А «Хайд'с» давал возможность поиграть с акулами?

Маккол грустно улыбнулся.

— Наверное, так.

Ребус вздохнул.

— Тони, Тони… Чем бы все это кончилось?

— Возможно, тем, что ты стал бы называть меня «сэр», — произнес Маккол твердым голосом. — А вместо этого меня ждет, вероятно, скамья подсудимых. Не совсем та слава, которой я хотел.

Он поднялся.

— Увидимся в суде, — сказал он и оставил Джона Ребуса наедине с его безвкусным чаем и невеселыми мыслями.

Ребус хорошо выспался и рано проснулся. Он принял душ, на этот раз, однако, без радиосопровождения. Позвонил в больницу, убедился, что Трейси в порядке, что Финли Эндрюса починили без больших потерь, и отправился на Грейт-Лондон-роуд, где ждал допроса Малькольм Лэньон.

Официально Ребус все еще оставался персоной нон грата, и вести допрос поручили сержанту Дику и констеблю Куперу. Но Ребус хотел быть рядом. Он знал все трюки, к которым мог прибегнуть Лэньон, и не хотел, чтобы тому удалось выйти сухим из воды из-за случайной технической накладки.

Сначала он зашел в буфет, купил булочку с беконом и, увидав за одним из столиков Дика с Купером, подошел к ним.

— Здравствуйте, Джон, — сказал Дик, разглядывая дно своей чашки.

— Вот ранние пташки, — заметил Ребус. — Вам так не терпится приступить к делу?

— Фермер Уотсон хочет, чтобы все было кончено как можно скорее, а лучше — еще скорее.

— Неудивительно. Я буду сегодня на месте, на случай, если вам что-нибудь будет нужно.

— Спасибо, Джон. — В тоне Дика слышалось, что эта помощь нужна как рыбе зонтик.