Знала Абунту, что сказал Будда про женщин Аиапде, и уходила она от мужей, а тем самым и от жен, ибо гда мужи, там и жены. И ходила Абунту по долинам Рампы и Соккии в темноте только приходила в храм. И даже жрецы мало видели и знали ее. Так не искушала Лбупту слои Будды.

И вот сделалось землетрясение. Все люди побежали, р жрецы наговорили, что боги разгневались. И запрятались все в погребах и пещерах, и стало землетрясение em сильнее, и все были задавлены. И правда, удары в зем; были ужасны. Горы тряслись. Стены построек сыпались и даже самые крепкие развалились. Деревья поломались и, чего больше, реки побежали по новым местам.

Одна только Девассари Абунту осталась в доме и не боялась того, что должно быть. Она знала, что вечном богу гнев недоступен, и все должно быть так, как он есть. И осталась Девассари Абунту на пустом месте, бе:.

людей.

Люди не пришли больше в те места. Звери не все вернулись. Одни птицы прилетели к старым гнездам. Научалась понимать птиц Девассари Абунту. И ушла она в тех же нарядах, как вышла в долину, без времени, не зная места, где живет она. Утром к старому храму собирались к ней птицы и говорили ей разное: про умерших людей, части которых носились в воздухе. И знала Абунту многое занимательное, завершенное смертью, незнаемое людьми.

Если солнце светило очень жарко, летали над Девассари белые пазы, и хвосты их сверкали, и бросали тень, и трепетаньем нагоняли прохладу. Страшные другим грифы и целебесы ночью сидели вокруг спящей и хранили ее. Золотые фазаны несли лесные плоды и вкусные корни.

Только не знаем, а служили Абунту и другие птицы - все птицы.

И Девассари Абунту не нуждалась в людях. Все было ей вместо людей: и птицы, и камни, и травы, и вес чисел жизни. Одна она не была. И вот, слушайте изумительное, Абунту не изменилась телом, и прав ее оставался псо тог же. В ней гнева не было; она жила ц не разрушалась.

Только утром рано прилетели к Девассари лучшие птицы и сказали ей, что уже довольно жила она и время теперь умереть. И пошла Абунту искать камень смерти.

И вот приходит в пустыню, и лежат на ней многие камни, темные. И ходила между ними Абунту и просила их принять ее тело. И поклонилась до земли. И так осталась в поклоне и сделалась камнем.

Стоит в пустыне черный камень, полный синего огня.

И никто не зпает про Девассари Абунту,

ЗАМКИ ПЕЧАЛИ

Идете по замку.

Высокая зала. Длинные отсветы окон. Темные скамьи.

Кресла.

Здесь судили и осуждали.

Еще зала, большая. Камин в величину быка. Колонны резные из дуба.

Здесь собирались. Решались судить.

Длинные переходы. Низкие дверки в железных заплатах. Высокий порог.

Здесь вели заподозренных.

Комната в одно окно. Посредине столб. На столбе железные кольца и темные знаки.

Здесь пытали огнем.

Высокая башня. Узкие окна. Узкая дверка. Своды.

Здесь смотрели врага.

Помещение для караула. Две старые пушки. Горка ядер. Пять алебард. Ободок барабана.

Сюда драбанты кого-то тащили убить.

Ступеньки вниз. На колоннах своды. У пола железные кольца.

Здесь были осужденные.

Подвал. Перекладина в своде. Дверка на озеро. Большой плоский камень.

Последняя постель обреченных.

Двор у ворот. Камни в стенах. Камни на мостовой.

В середине столб с кольцом.

Кольцо для шеи презренного.

Молельня. Темный, резной хор. Покорные звери на ручках кресел.

Здесь молились перед допросом.

Тесная ниша. Длинное окошко в залу совета. Невидимое око, тайное ухо.

Здесь узнавали врагов.

Исповедальня. Черный дуб. Красная с золотом тафтяная завеса.

Через нее о грехе говорили.

Малая комната. Две ступени к окну. Окно да озеро, Темный дорожный ларец. Ларец графики.

Около него не слышно слова печали.

Не в нем ли остались искры радости или усмешка веселья?

Или и в нем везли горе?

Все, что не говорит о печали, слезы выели из серого замка.

Проходила ли радость по замку?

Были в нем веселые трубы. Было твердое слово чести.

Было познание брака.

Все это унесло время.

Долго стоят по вершинам пустые, серые замки, И время хранит их смысл.

Что оставит время от пашпх дпей? Проникнуть не можем. Не знаем.

Если бы знали, может быть, убоялись.

СТРАХИ

Стояли дубы. Краснели рудовые сосны, Под ними в заросших буграх тлели старые кости. Желтели, блестели дзеты. В овраге зеленела трава. Закатилось солнце"