— Что ж, неплохо, — кивнул я. — Меня это вполне устраивает. Я не хочу, чтобы и вы для Межгорья играли роль богов. Ведь вы тоже лезете сюда, хотя вас об этом и не просят. Тоже хотите быть Зевсами. Координировать, так сказать… Только я не очень-то верю в то, что вы перестанете это делать. Потому что здесь, в Межгорье, происходит кое-что, чего я не понимаю. Что это за колдуны появились здесь в последние годы?

— Колдуны?! — Эска удивленно поднял брови.

И я рассказал ему о всех странностях, которые я здесь успел заметить. Во время своего рассказа я внимательно следил за Эской, надеясь определить по его лицу, какие чувства он испытывает от услышанного. Но — робот есть робот… Железяка хренова…

— Я, кажется, догадываюсь, в чем дело, — задумчиво пробормотал Эска, выслушав меня. — Несколько лет назад небольшая группа межгорцев добралась до камеры перемещения. Их было немного — человек сорок. И, не умея пользоваться камерой, они попали в какой-то из миров, с которым у нас установлена только односторонняя связь.

— Односторонняя связь?!

— Да. Такие миры тоже есть. В них невозможно установить ответные камеры. Наша техника там не действует. Люди, населяющие те миры, не пользуются науками. У них очень сильно развиты паранормальные способности. Магия заменяет им и физику, и химию, и много чего еще… Я боюсь, что межгорцы сумели перенять эти их способности. Но это уже не мои проблемы.

— А чьи? Мои?

— Твои или Межгорья — решай сам, — пожал плечами Эска.

— Решу, не беспокойся, — резко ответил я. — Я еще не знаю, каким образом, но я это решу. Обещаю тебе, Эска.

— Посмотрим, — ответил Эска. — Поговорим с тобой об этом через пару тысяч лет. Прощай, Оке!

— Прощай, Эска.

Он вышел из комнаты и тут же сюда влетела разгневанная Йорка.

— Что говорил тебе этот златоглазый ублюдок? — она вытянула руку в сторону двери. — Снова звал тебя с собой? И ты снова согласился? Снова собираешься все бросить?

— Не говори глупостей, — ответил я. — Четыреста лет, а мозгов — кот наплакал…

— Ну да! — расхохоталась Йорка. — У тебя мозгов больше! Что он тебе говорил? Молчишь?

— Он сказал, что война закончена, — медленно проговорил я, садясь на кровать.

— Как это — закончена?! — Йорка от изумления даже понизила голос. — А инксы?

— Эска сказал, что к утру в Межгорье не останется ни одного инкса.

— Тогда… Тогда надо спешить! — Глаза Йорки снова вспыхнули гневным огнем. — Надо не дать им уйти!

— Зачем? — спросил я.

— Как это — зачем?

— Инксы уйдут, — терпеливо объяснил я. — И никто больше в Степи не умрет от их копий. Все люди, что сейчас находятся в нашем лагере, — все они останутся живы. Понимаешь? Инксы уходят. Межгорье свободно.

Йорка опустилась на кровать рядом со мной. С ней иногда приходилось разговаривать, словно с маленькой девочкой. Да и, честно говоря, характер-то у нее был, как у самой настоящей девчонки. Несмотря на возраст.

— Мы не пойдем в Лаоэрт? — спросила она.

— Пойдем, — ответил я. — Обязательно пойдем.

— Я не верю этому златоглазому, — заявила Йорка.

— Я тоже не верю ему, — кивнул я. — И поэтому мы пойдем в Лаоэрт. Пойдем так, словно там нас ждут инксы. Степь мечтает оказаться в Лаоэрте, и она там будет.

— А потом что? — спросила Йорка.

Глаза у нее вдруг стали кроткими и покорными.

— Потом мы с тобой уйдем в город Вечных, — ответил я. — Если ты, конечно, захочешь. И я попрошу тебя об одной очень важной для меня вещи. Очень важной. И я очень хотел бы, чтобы ты выполнила мою просьбу.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — прошептала Йорка, прижимаясь щекой к моему плечу.

— Никто не может повелевать Бессмертными вопреки их воле, — усмехнулся я.

— Перестань, — недовольно ответила Йорка.

— Это твои слова, — напомнил я ей.

— Это глупые слова, — возразила Йорка.

— Я рад, что ты начинаешь взрослеть, девочка моя…

— Старый дурак, — прошептала Йорка, целуя меня в щеку.

Мы с Йоркой стояли на одной из самых высоких башен Лаоэрта. Прямо перед нами громоздились хребты Андирских гор, гордо устремляющих свои пики к высокому небу Межгорья. Легкий и холодный северный ветер доносил запахи моря. А слева от нас и за нашей спиной расстилалась степь. Теперь уже — свободная степь.

Эска сдержал свое обещание. Инксы покинули Лаоэрт и вообще Межгорье. Покинули, оставив после себя кровавые воспоминания, выжженные деревни и пустующие крепости. Оставив у людей ощущение победы, а у меня — чувство выполненного долга и понимание своей теперешней ненужности в Межгорье.

Я вздохнул и посмотрел на Йорку. Она стояла рядом, заложив свои ладони за широкий пояс. Ветер шевелил ее длинные светлые волосы. Лицо у Йорки было задумчивым и немного грустноватым.

— О чем думаешь, Бессмертная? — спросил я обнимая ее за плечи.