— Ладно, — пробормотал Андрей недовольно. — Пойду… Пойду к морю опять схожу…

Он догадывался, почему Света захотела сегодня вечером остаться в номере одна. Он знал, что она будет делать, едва только он уйдет. Она достанет из пачки старых газет самую нижнюю, самую старую из всех, и примется ее перечитывать. Она всегда так делала, когда думала, что Андрей спит и не видит ее. Что-то привлекало Свету именно в этом номере.

Спускаясь по лестнице и выходя на улицу, Андрей подумал, что надо будет как-нибудь решиться, перебороть себя и прочесть газеты. Или хотя бы одну эту газету… Самую старую… Вдруг он там найдет что-нибудь о себе? Хотя не такой уж, наверное, Андрей знаменитый, чтобы о нем писали в газетах. Или, может быть, писали?.. Черт его знает! Противно как-то читать их. И не только читать — прикасаться даже. С большим бы удовольствием Андрей съел живую лягушку…

Было уже около половины второго ночи, когда Андрей, побродив по городу, снова оказался возле моря. Он подумал, что его страх перед этим открытым всем ветрам водяным простором стал значительно слабее. И это ему нравилось.

Он стоял возле моря, смотрел на его лениво шевелящуюся гладь и думал. Думал о том, что же могло с ним такое произойти, после чего вся память о прежней жизни оказалась стертой. Он перебрал в уме все возможные варианты и в который уже раз не нашел ни одного удовлетворительного. Вздохнув, он уже собирался было идти обратно в гостиницу, когда его внимание неожиданно привлек какой-то предмет, мерно покачивающийся на волнах. Предмет этот не стоял на месте, а плыл к берегу. Андрей напряг зрение, но в неверном свете луны толком ничего нельзя было разглядеть. И только когда этот предмет достиг берега и оказался стройной девушкой, Андрею почему-то стало не по себе.

Девушка была высокая и темноволосая, в ярко-красном открытом купальнике. Она выбралась на берег метрах в трехстах от Андрея, заметила его и замахала ему рукой.

Андрей тут же круто повернулся и быстрым шагом пошел обратно. Он чувствовал себя неловко. Словно незнакомка могла подумать, что он за ней подглядывал. Или его смутило то, что она, наверное, приняв его за своего знакомого, махнула ему рукой. А может быть, все дело было в том, что вода для купания была уже слишком холодная и смотреть на эту девушку было как-то… зябко, что ли?..

На другой день Андрей со Светой снова отправились к морю. Но на этот раз они пошли к ресторану, который Антонина Васильевна называла «Загородный». Этот ресторан располагался в небольшой роще, подступавшей к самой воде. Здесь можно было посидеть на мягкой травке, любуясь ночным блеском моря, похожего сегодня на шкуру какого-то диковинного животного, слегка ворочающегося во сне. У Андрея было какое-то необычное чувство, словно сегодня здесь должно будет что-то произойти. Что-то важное и значимое. Именно здесь. И когда Света обратила его внимание на плывущую фигуру, сердце его слегка екнуло.

— Смотри, — сказала Света. — Еще купаются… Вон, видишь?

Андрей молча кивнул головой, провожая взглядом пловца. Ему показалось, что это была та самая девушка, которую он видел вчера ночью. Но полностью в этом он уверен не был, потому что луна скрылась за тучку и свет ее, и без того не очень-то яркий, потускнел окончательно. А когда луна снова выглянула, пловец уже исчез из поля зрения.

Они простояли на берегу еще очень долго. Андрей все оттягивал момент ухода. Он находил все новые и новые темы для разговора со Светой.

Андрею казалось, что эта девушка может проплыть в обратном направлении, а ему почему-то очень хотелось увидеть ее еще раз. Но время приближалось к пяти утра, и пора было возвращаться.

— Слушай, Светка, — сказал Андрей по дороге в гостиницу, — а почему мы должны быть в номере не позже шести утра? Что это за порядки такие? У Антонины Васильевны… Почему мы выходим на прогулку только с одиннадцати до шести? А?

— Ну, во-первых, потому, что до шести вечера ты обычно спишь, — ответила Света с усмешкой. — В шесть мы возвращаемся, а в восемь утра ты только засыпаешь. И до шести… Потом, пока проснешься, пока то да се… Вот и вечер уже…

— Но я могу пойти гулять днем? — настаивал Андрей.

— Конечно, можешь, — неожиданно серьезным голосом ответила ему Света. — Но мне почему-то кажется, что большого удовольствия ты от этого не получишь. Скорее наоборот…

И сказано это было таким тоном и с таким выражением лица, что Андрей сразу же ей поверил. И еще подумал, что сам он никогда уже не отважится выйти на прогулку днем. Он просто поверил сестре. Он даже не пытался найти объяснения — почему? Видимо, ответ на этот вопрос тоже лежал в области его памяти, скрытой сейчас амнезией.

Ну и ладно. И плевать… Ночью даже интереснее…

Андрей не знал этого наверняка, но в глубине души чувствовал, что встреча с незнакомкой не состоялась по вине Светки. То есть не по ее вине даже, а по причине ее присутствия. Ему казалось, что, будь он на берегу один, девушка не проплыла бы мимо.

Он любил Свету, насколько вообще брат может любить сестру. Но порой ему казалось, что она занимает чужое место. Словно на месте сестры должен быть другой человек… другой… другая… другая женщина… И ему иногда казалось, что Света тоже так думает… тоже… знает. Именно — знает, потому что (в отличие от него) помнит. И уже второй день Андрей испытывал какие-то странные чувства, видя свою сестру. Она словно бы становилась ему в тягость. Ну, не в тягость, конечно, но лучше бы ему почаще бывать одному… Или просто без нее… С кем-нибудь другим… С кем-то…