Такое случалось с ним неоднократно. Потому он и постоянно менял работу. Вновь у него возникло ощущение, что он бьется лбом о каменную стену.

Он обратился в банки, но в ссуде ему отказали. Банкиры полагали, что права на прокат фильма — ненадежный залог, какими бы радужными ни казались перспективы. Они уже обжигались на подобных проектах.

Кредитные компании соглашались пойти ему навстречу, и он едва не согласился взять у них деньги. Но его остановил высокий процент, который ему пришлось выплачивать за кредит, да пятьдесят процентов прибыли, которые они хотели бы получать. То есть ему самому осталось бы совсем ничего.

План он предложил исключительно простой. В аренду берется десять кинотеатров по всей стране. Он гарантирует минимальную прибыль, а остальное делится между ним и владельцем кинотеатра пополам. Эти гарантии плюс реклама обходились ему в три тысячи долларов в неделю на каждый кинотеатр. Договор заключался на пять недель, на меньший срок владельцы не соглашались, а потому ему требовались сто пятьдесят тысяч. Тридцать лежали на его счету, двадцать он мог занять у родителей, особенно после того, как он быстро вернул деньги взятые для аренды «Биджо». Пятьдесят тысяч обещал Сольвег. Еще пятидесяти не хватало.

Он отодвинул бумаги и посмотрел на часы. Почти восемь. Сэм почесал подбородок. Пора бриться и собираться. Он пригласил Дениз пообедать в «Брасе Рейл». Над общим залом у них были уютные кабинеты. Она поехала домой, чтобы переодеться. Зазвонил телефон. Он снял трубку.

— Сэм? — голос Дениз.

— Да.

— У тебя все в порядке?

— Конечно. Устал, более никаких проблем.

— Послушай, у меня есть идея. На улице дождь, слякоть. Погода мерзкая. Выходить не хочется. Зачем нам ехать в ресторан? Приходи ко мне. У меня в холодильнике два больших бифштекса. Так что с голоду мы не умрем.

— Возражений нет. Когда ты меня ждешь?

— Хоть сейчас. У меня все готово.

Он сидел в гостиной большой квартиры на Вест-Энд авеню с бокалом в одной руке и иллюстрированной детской книжкой в другой. Называлась она «Белоснежка».

— Это Снупи? — спрашивала Мириам, тыча пальчиком в картинку.

— Нет, это Грампи.

— Мне он не нравится.

Сэм рассмеялся, поставил бокал на стол, взъерошил девочке волосы.

— Он никому не нравится. У него дурные манеры.

— А у меня хорошие. Я всем нравлюсь.

— Я в этом не сомневаюсь.

Ребенок слез с его колена.

— Не уходи. Я принесу другую книжку.

— Не сдвинусь с места, — пообещал Сэм.

Вновь взял бокал, огляделся. Его родители не ошиблись, говоря, что работать Дениз не обязательно. Арендная плата за такую квартиру наверняка превышала ее жалование. Звякнул дверной звонок.

— Ты откроешь, Сэм? — донесся из кухни голос Дениз.

Он открыл дверь. Роджер, ее брат. Он вошел, мужчины пожали друг другу руки.

— Я ненадолго, — пояснил Роджер. — Дениз сказала, что вы придете к обеду, вот я и решил забежать на пару минут.

— А почему бы тебе не остаться на обед? — Дениз появилась из кухни. — Еды хватит.

— Яне хотел мешать.

— Вы ничему не помешаете, — заверил его Сэм.

— Налей себе чего-нибудь. Сейчас сядем за стол. Я только поставлю еще один прибор.

— Как идут дела? — спросил Роджер, наполнив бокал.

— Нормально, — ответил Сэм. — По-прежнему полный зал.

— Это хорошая картина. Особенно мне понравилась сцена, когда немцы не могут найти американских солдат, потому что все голые и выглядят одинаково.

Сэм улыбнулся.

— Удачная сцена.

— А как реализуются ваши планы с прокатом фильма по стране?

— Прогресс невелик. Нужно время.

— А в чем загвоздка?

— Нет денег, — прямо ответил Сэм.

— И сколько вам нужно?

Вот тут Сэма и осенило. Его пригласили не просто на обед. А устроила все Дениз.

Позднее, когда Роджер ушел, а они пили вторую чашку кофе, Сэм повернулся к ней.

— Ты могла бы этого не делать.

— Я хотела тебе помочь. Я в тебя верю.

Дальнейшее произошло как бы само по себе. Они наклонились друг к другу, обнялись, поцеловались. И разница в росте забылась. Он словно вырос на тот самый недостающий фут.

— Почему ты выбрала меня? — спросил он. — Я на пятнадцать лет старше, невысокий, толстый, — он указал на фотографию ее первого мужа. — Не то, что он.

Дениз посмотрела ему в глаза.

— Ты — мужчина. А остальные, по сравнению с тобой, все как один — мальчишки.

Скрипнула дверь. Они обернулись на звук. Девочка терла глазки, стоя на пороге.