Роджер сунул руку во внутренний карман пиджака, достал чек, положил на стол перед Дениз. Она взглянула на выписанную сумму. Сто тысяч долларов.

— За что? — голос ее дрогнул.

— Ты же моя сестра. Я не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась.

Она подавила слезы, чуть не брызнувшие из глаз.

Отодвинула чек.

— Нет.

Роджер уставился на нее.

— Но почему? Этого достаточно, чтобы оплатить выданные Сэмом чеки и вашу задолженность. Тогда он сможет вернуться домой, а не скрываться в Италии.

— Если ты хочешь дать Сэму денег, обратись непосредственно к нему. Он не простит мне, если я возьму их у тебя.

— Я не разговариваю с Сэмом, ты это знаешь. И тебе нет нужды говорить ему, что получила деньги от меня.

Скажи ему, что это очередная выплата от папиного фонда.

Дениз покачала головой.

— Не могу. Раньше я никогда не лгала ему. И начинать не собираюсь.

— Ну что ты за дура… — встряла Анни.

— Заткнись! — одернул ее Роджер. Взял чек, убрал в карман. Посмотрел на часы. — Нам пора. Надо кормить ребенка.

Они поднялись. Дениз проводила их до двери. Подождала, пока Анни наденет норковую шубу.

— Ты так вкусно готовишь, — Анни поцеловала ее в щеку.

— Поцелуй за меня вашу крошку, — она повернулась к брату. — Благодарю. Я знаю, что ты хотел дать деньги от чистого сердца.

Он тяжело вздохнул, кивнул.

— Да. Между прочим, я оплатил аренду квартиры и твои просроченные счета. Так что об этом можешь не беспокоиться.

— Как ты узнал?

— Ты забыла, что бухгалтер у нас с Сэмом один.

Развлекательная программа сменилась ночным выпуском новостей, когда зазвонил телефон. Дениз спрыгнула с дивана, схватила трубку. С Сэмом она не разговаривала уже больше недели.

— Слушаю.

— Мистера Бенджамина, пожалуйста, — раздался в трубке голос телефонистки. — Вам звонят по межгороду.

— Мистера Бенджамина нет дома. Это его жена. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Не можете ли вы назвать номер, по которому можно связаться с мистером Бенджамином?

В трубку ворвался другой голос. Мужской, который ей уже доводилось слышать.

— Я поговорю с миссис Бенджамин. Привет, Дениз, это Стив. Стивен Гонт.

— Добрый вечер, Стив.

— Как вы? Детишки здоровы?

— Все нормально. Но Сэма нет. Он в Италии.

— Вы не поможете мне разыскать его? Дело очень важное.

— Он в отеле «Экцельсиор» в Риме. Если не там, то в «Чинечитта Студиос». Они монтируют фильм.

— И что говорит Сэм?

— Считает, что это шедевр.

— Я в этом уверен. Проект нравился мне с самого начала. Собственно, по этому поводу я и звоню. Хочу предложить ему выгодную сделку.

— Надеюсь, что так оно и будет.

И тут она не выдержала. Разрыдалась и рассказала обо всем. Ссоре с Роджером, нехватке денег, стремлении закончить фильм до того, как кредиторы возьмут и потребуют возврата долгов.

Стив дал ее выговориться.

— Почему Сэм не позвонил мне, когда у него начались неприятности? — спросил он, едва Дениз замолчала.

— Понятия не имею. Вы же знаете Сэма. Гордость привела его к ссоре с Роджером. Может, он и не позвонил из гордости. Не хотел говорить вам, что попал в передрягу. А может, не хотел беспокоить, потому что вам и так хватает забот.

— Глупость какая-то; Друзья для того и нужны, чтобы помочь в беде.

Дениз промолчала.

— Во всяком случае, больше ни о чем не беспокойтесь.

Считайте, что теперь все тревоги позади.

Голос Стива вселил в нее уверенность.

— Спасибо, Стив. Мне уже лучше. Извините, что не совладала с нервами.

— Пустяки. Вы не разучились готовить жареную телятину с хреном?

Слова «жареную телятину» он произнес на идиш, и Дениз поневоле рассмеялась.

— Нет, конечно.

— Отлично. Я позвоню, как только вернусь в Нью-Йорк, и вы пригласите меня на обед.

В трубке раздались гудки отбоя, и Дениз положила ее на рычаг. Выключила телевизор, прошла в ванную. Стив сказал, что все тревоги позади. И она сразу почувствовала, что так оно и будет.

В ту ночь она впервые заснула без таблетки.

Лос-Анджелесское отделение «Синклер бродкастинг» занимало верхний этаж нового двадцатисемиэтажного здания на Уилширском бульваре. Кабинет Стива находился в юго-восточном углу, и из окон открывался вид на Голливуд и центр Лос-Анджелеса.