Налоги. Но Никки не колебался ни минуты. Оставил свою жену и переехал ко мне.

— Тут не Европа, — попытался оправдаться Сэм. — У нас все по-другому. Такое здесь неприемлемо.

— Так я должна жить в отеле, как путана, к которой ты приезжаешь, когда у тебя возникает такое желание.

Сэм вновь сжал ей руку.

— Это не так, дорогая. И ты прекрасно все знаешь.

— Так что же я знаю, мистер Бенджамин, великий продюсер?

— Ну зачем столько сарказма, Марилу? Я люблю тебя.

— Если любишь, то останься со мной сегодня. Ты мне нужен. Тебе известно, что я терпеть не могу спать одна.

— Я не могу, — в голосе Сэма слышалось отчаяние.

Марилу положила ему руку на член.

— Ты же знаешь, как я люблю спать, обхватив его рукой.

— Ну что ты меня мучаешь. Я постараюсь остаться с тобой завтра. А сегодня я обещал быть дома.

— Ты обещал! — она резко отдернула руку, по щекам покатились слезы.

Сэм попытался погладить ее по волосам.

— Не тронь меня! — взвизгнула Марилу, впившись ногтями в его руку.

Он почувствовал, как потекла кровь. Поднес руку ко рту, чтобы зализать ранки.

— И зачем только я слушала тебя, — слова перемежались всхлипываниями. — Никки предупреждал, что ты не такой, как он. Что для тебя я не буду столь дорога, как для него. Что тебе бы только попользоваться мной.

— Попользоваться? — теперь разозлился Сэм, который терпеть не мог истерик. — Это я-то пользуюсь тобой, паршивая итальянская сучка? Благодаря мне ты получаешь полмиллиона долларов за картину и долю в прибыли от проката и еще смеешь говорить, что я тобой пользуюсь. Ты приехала лишь по одной причине. Потому что здесь больше платят.

Рыдания разом прекратились. Впервые он повысил на нее голос. Выражение лица Марилу изменилось.

— Но ты же любишь меня.

— Разумеется, люблю, хоть ты и порядочная дрянь, — рявкнул он. — Если б не любил, разве я сейчас сидел бы рядом с тобой? Рискуя потерять жену и детей, стать посмешищем для друзей, которые будут хихикать за моей спиной, говоря: «Похоже, старичок решил напоследок поразвлечься».

Она взяла его руку, поднесла к губам, лизнула царапины.

— Я причинила тебе боль, — заворковала она. — Извини, твоя крошка просит прощения.

Сэм шумно выдохнул.

— Пустяки. Забудем об этом.

Лимузин подкатил к отелю «Беверли-Хиллз». Марилу пододвинулась к Сэму, прижалась к нему.

— Может, поднимешься на несколько минут?

Он не ответил.

— Обещаю, что не задержу тебя надолго, — она уткнулась губами в его ладонь, провела по ней язычком. — Только покажу тебе, как я сожалею о случившемся.

Он-то знал, что «ненадолго» для него и для нее две большие разницы. А потому покачал головой.

— Завтра. Утром мне рано вставать.

— Ты обещаешь?

Сэм кивнул.

— Ты больше не сердишься на меня?

— Нет.

Лимузин остановился. Шофер вышел, открыл дверцу.

— Это все твой приятель, — вырвалось у Марилу.

— Мой приятель? — изумился Сэм.

— Да, телевизионщик. Он меня невзлюбил. С первого взгляда.

— Ты ошибаешься. Стив — горячий поклонник твоего таланта.

— Нет. Он меня не любит. Я это знаю. Иначе зачем ему предлагать другую актрису на роль в этой картине?

— Но он не знал, что играть ее будешь ты.

— Знал. Я сказала ему буквально перед тем, как ты вернулся. А он все равно подозвал ее.

Сэм промолчал.

— Может, он друг твоей жены, потому и смотрит на меня так?

— Как?

— Словно я — шлюха, — она вылезла из кабины. — Я не хочу больше его видеть.

Вылез и Сэм.

— Я уверен, что ты ошибаешься. Стив — не такой.

— Он — твой друг. Больше я ничего не скажу. Женщина не имеет права вставать между друзьями.

— Когда он приедет в следующий раз, я приглашу его на ленч. Посидим втроем. Тогда ты убедишься, что сейчас не права.

— Возможно, — она подставила ему щечку для поцелуя. — Спокойной ночи, Сэм.

Он постоял, пока она не скрылась в вестибюле, затем устало забрался в машину. Более всего ему хотелось добраться до постели и сразу уснуть. Оставалось лишь надеяться, что Дениз не будет его ждать. Иначе опять придется врать, врать, врать…

Дениз уже легла, когда услышала шум подъезжающей машины. Отложила книгу, которую читала. Хлопнула входная дверь, скрипнули ступени. Она быстро выключила свет и притворилась спящей.