Шрифт:
Она вошла и от неожиданности остановилась со связкой бумаг в руках.
«Что же он нашел в ней такого? Грудь, как доска, заду и совсем нет», подумала Катерина.
— Катя, у нас гости, — сказал Андрей, видя ее нерешительность и вопрос, Катеринушка приехала.
Катя, смущенно покраснев, улыбнулась и подала гостье худенькую, незагоревшую руку.
— А я и не догадалась сразу, — сказала она, опять как-то виновато и вместе с тем ласково улыбнувшись. И сейчас же спохватившись, прибавила: — С дороги-то кушать небось хотите?..
— Я сказал хозяйке самовар поставить, — сказал Андрей.
— Ну вот и ладно. Я только сейчас со службы, — прибавила Катя, обращаясь к Катерине. Мимоходом взглянула на себя в ручное зеркало, висевшее на стене около полотенец, оправила волосы и ушла за перегородку.
Катерина все так же сидела как-то неловко посередине комнаты на том стуле, на который села, как вошла. Она не знала, о чем ей говорить и как себя держать с мужем, когда здесь за перегородкой была она, его жена. У нее только против воли сказалось:
— Дробненькая какая, худенькая…
— Ничего, человек хороший, мягкий… — ответил Андрей. Как бы что-то вспомнив, Катерина торопливо развязала свой узелок и достала оттуда черные лепешки.
— Вот, гостинчика…
И так как в это время в комнату вошла Катя с подвязанным фартучком и черными от угля руками, Катерина невольно сказала, обращаясь к ней и как бы стыдясь своих черных лепешек:
— Вот, гостинчика вам деревенского…
Катя опять покраснела и бегло взглянула на Андрея.
— Бери, бери, — сказал тот, занявшись чем-то в углу, — ничего, человек хороший…
— Ну, зачем вы… не стоит, право. — И сейчас же прибавила: — А я люблю их до ужасти! На юраге?
— На юраге, на юраге, — поспешно ответила Катерина, обрадовавшись, что девушка знает, что такое юрага.
А потом сидели втроем и пили чай.
— Иванова-то ссадили все-таки, — сказала Катя мимоходом, обратившись к Андрею. — Общее собрание было, шуму сколько…
— Да что ты?.. Давно пора, — ответил, оживившись, Андрей. Он хотел еще что-то сказать, но Катя, как бы спохватившись, прервала этот разговор и, обратившись к Катерине, проговорила:
— У вас на ладонях мозоли, а у меня на пальцах, — целыми днями на машинке стучу.
И Катерине хотелось что-нибудь рассказать, чтобы Андрей так же заинтересовался и оживился, как при словах Кати о каком-то Иванове; хотелось рассказать, как она ехала, что видела, но не знала, как начать, и сказала только, обращаясь к Кате:
— А у нас Лыска наша отелилась, корова наша, целую ночь с ней не спала. Теленочек весь в нее, как вылитый…
— Я теляточек люблю, — сказала Катя.
Помолчали.
— А у меня отчегой-то бородавки на руках вскочили, — проговорила Катя.
И Катерина обрадовалась, что она заговорила о бородавках, так как знала средство от них — кислоту. И сейчас же начала рассказывать, как сводить, и старалась подольше говорить — из боязни, что скоро кончит, и больше не о чем будет говорить.
После ужина, который был для Катерины мучителен тем, что она никак не могла справиться с ножом и вилкой и все роняла то одно, то другое, Катя убирала посуду, а Катерина думала об одном: где они положат ее спать. Небось отведут куда-нибудь к соседям, а сами останутся тут вдвоем.
Эта мысль опять подняла со дна души мутную волну ревности и обиды. Но Катя принесла откуда-то складную кровать и стала стелить третью постель в комнате.
А Катерина, подойдя к столу и развернув лежавшие на нем бумаги, посмотрела в них и сказала:
— Господи, ничего-то не понять. И как это вы разбираетесь?..
Перед сном Катя выслала Андрея из комнаты. Он надел фуражку и вышел.
— Ну, вот, теперь ложитесь, — сказала Катя с тою же застенчивой улыбкой, обращаясь к Катерине, и указала ей на свою постель, на которой только что переменила белье.
И Катерина, чувствуя, что нужно сказать что-нибудь вежливое, проговорила:
— Да зачем вы беспокоите-то себя, я бы на полу легла. Не привыкать.
— Нет, нет, зачем же…
Катерина сняла башмаки и порадовалась, что не надела лаптей, потом скинула через голову сарафан и, стыдясь своей грубой деревенской рубахи, торопливо легла.
А Катя достала из шкапчика кислоты и, подсев к Катерине, стала нерешительно перышком мазать бородавки, а та учила ее и помогала.
Потом Катя тоже разделась. Катерина со странным жутким любопытством невольно посмотрела на ее худенькие ноги и живот, которые имели близкое отношение к ее, Катерининому мужу. И опять у нее потемнело в глазах.