ЭПИЛОГ.

Морг ни кто и никогда не называл "теплым местечком", и врач-паталогоанатом Андрей Сунгоркин усмехнулся, заметив как ежится одетый в свой легкомысленный плащ Юрий Скорик. Отложив в сторону протокол осмотра места происшествия медэксперт спросил:

– - Все таки я не пойму, что ты хочешь от меня? Выдернул из дома, притащил сюда.

– - Холодно тут у вас, -- заметил следователь, снова зябко передернув плечами.
– - Да ничего особенного. Дело практически закрыто, нужен только протокол вскрытия, причина смерти.

– - Что ж раньше то его не распахали?

– - Ну это надо тебя спрашивать, не я же здесь работаю.

– - Ладно, давай посмотрим на твоего клиента.

Эксперт подошел к большому, обитому нержавейкой столу. Тело Силина на нем казалось неестественно длинным и худым. Пулевое ранение под ребрами на серой коже смотрелось как большая темная точка. Скорик не любил подобные зрелища и поспешно отвернулся. Сунгоркин засмеялся.

– - Ну вот, а говорил так хочешь его увидеть, грозился расцеловаться.

Затем он потрогал тело, пробормотал:

– - Вроде оттаял. Чаю хочешь?
– - спросил Сунгоркин кивая на термос.

– - Ты бы еще перекусить предложил, -- скривился сыщик.
– - А где его одежда?

– - Что, одежда? Там где-то, в углу.

Пока Скорик рылся в сложенной кучей одежде Силина медик неторопливо пил чай. Высокий, с излишним весом и уже заметно лысоватый Сунгоркин являл собой полную противоположность худощавого и поджарого Скорика, откровенного брюнета южного типа. Роднило их то, что они были погодками, людьми новой формации, профессионалами с регулированной тратой эмоций. Знакомы они были давно, часто приходилось сталкиваться по долгу службы, особыми друзьями не числились, но приятелями назвать их можно было. Взаимное уважение строилось на признании профессионализма другого и поверхностной легкости отношений.

Сунгоркина удивило что Скорик затеял вс эту канитель уже из-за практически закрытого дела. Казалось что сыщик чего-то недоговаривает, но Андрей не стал задавать лишних вопросов.

В своих подозрениях медик укрепился, когда увидел как тщательно Юрий обшаривает одежду Силина. Разочарование, отразившееся на лице Скорика еще больше озадачило медэксперта.

– - Я выйду покурю, -- сказал Скорик.
– - Да и погреюсь в машине. Холодно здесь у тебя.

Вернувшись минут через сорок он увидел что патологоанатом уже завершает свою работу. Зрелище это было неприятное и Скорик поспешно отвел глаза.

– - Готово?

– - Да, -- подтвердил Андрей снимая перчатки. Вымыв руки он первым делом закурил, а потом, с прищуром взглянув на Скорика, тихо но весомо сказал: -- Я нашел что ты искал.

– - Что?
– - не сразу понял Скорик.

– - Я нашел то, что ты искал, -- повторил Сунгоркин.
– - Вот она, у меня.

Скорик уставился на зажатую в пальцах эксперта монету. Он сразу понял что это именно он, тот самый Константиновский рубль.

– - Она застряла в гортани этого мужика, -- пояснил врач.

– - Черт, я даже подумать не мог...
– - пробормотал Юрий.

Скорик понял всю ценность этой монеты еще там, в доме Балашова, бегло пролистав Черную тетрадь. Наследники банкира в те дни меньше всего интересовались коллекцией Силина, и Скорик реквизировал и ее, и Черную тетрадь до полного выяснения обстоятельств дела. К разборке коллекции он привлек кружок нумизматов одного из районов столицы, более опытных коллекционеров приглашать не стал, побоялся обрести нового конкурента. Юным энтузиастам, вдесятером управившимся за сутки, Скорик заплатил из своего кармана, но увы, Константиновский рубль те так и не нашли. Путем логических измышлений Юрий понял, что монета осталась у Силина, но он ни как не мог предвидеть, что тот перед смертью запихает ее себе в рот.

– - Интересная штучка, это ведь Константиновский рубль?
– - спросил Сунгоркин.

– - А ты откуда знаешь?
– - растерялся Скорик.

– - Отец у меня монетами увлекался. Кое что и я запомнил. Это ведь настоящий рубль?

– - С чего ты взял?
– - попробовал сделать равнодушное лицо Юрий.

– - Ну а с чего же ты тогда так суетиться начал? Меня из дома ночью выдернул. Судя по всему дорогая штука?

– - Не знаю, скорее всего это подделка, -- попробовал сыграть равнодушие Скорик.

– - Да вряд ли, Юр. Ты вот лучше скажи, в протокол вскрытия ее записывать, или не стоит?

Лоб Скорика покрылся потом.

– - Не надо, -- тихо сказал он.

Медик довольно кивнул своей лысоватой головой.

– - Значит точно настоящий рубль. Так сколько он стоит на Западе?

– - Много!
– - неожиданно разозлился Скорик.
– - Отдай монету!

– - Чего это?
– - хмыкнул доктор, -- В протокол ты ее вносить не велишь, а за так мне ее и отдавать не хочется. Давай уж на пополам.