– - Слава Богу!
– - дружно выдохнули в три глотки оставшиеся члены группы. Даже собака, почувствовав настроение хозяина, завиляла хвостом.

В машине Ефимов спросил своего более опытного товарища:

– - Ну, и куда мы едем?

– - По городу сейчас мотанемся. Надо искать черный джип "чероки", три шестерки.

– - Точно такой же, как у Чалого?

– - Да, они их на пару брали. Только у того номер был 555.

– - Слушай, а они вообще в каких отношениях были?
– - поинтересовался Ефимов.

– - Чалый и Тягун?

– - Ну да.

– - Братаны. Так они себя величали. Тягун на десять лет старше, но Чалый был поумнее. Однокорытники, в тюрьме в одной камере сидели, там и сдружились. Как Чалого убили, Тягун сразу грузин громить начал. Сам Важа на дно лечь успел, но пара его носастых друзей отправилась к праотцам.

Машину Тягуна они заметили около ресторана "Милан", самого популярного заведения подобного рода в городе. Держал его настоящий итальянец, Марио Пертини. Пронырливый сицилиец сумел в уральской глуши добиться того, что не получилось у него на родине: завести свое дело и даже несколько преуспеть в нем. Успех "Милана" был не случаен. Марио сумел понять, что русского человека не переделать даже с помощью самых искусных поваров, и кроме традиционной лазаньи и пиццы, в "Милане"подавали еще и пельмени с шашлыком.

Рядом с машиной Тягуна стояли две иномарки: "вольво" и "фольксваген". Обе они были под завязку набиты крепкими коротко стрижеными братками. Еще двое замерли рядом с джипом, неторопливо покуривая и равнодушно посматривая по сторонам.

– - Проедь чуть дальше, -- попросил Макеев шофера, -- я схожу посмотрю, что там.

– - А по-другому нельзя?
– - удивился Филиппов.
– - Зайдем в ресторан, найдем этого громилу.

– - В зале он теперь больше не сидит, только в номерах, -- оборвал его оперативник.
– - У двери наверняка охрана, как увидят, что мы премся втроем по коридору с такими рожами, сразу перестреляют. Ты не забывай, что они сейчас на военном положении.

Милицейский "жигуленок" проехал еще метров сто и встал на обочине дороги. Макеев выпрыгнул из машины и легкой походкой человека, не обремененного грузом повседневных житейских забот, поспешил к стоянке перед рестораном. Щуплая фигурка оперативника быстро растворилась в вечернем мраке, и сразу тревога холодком ворохнулась в груди Филиппова. Похоже, те же самые чувства испытывал и Ефимов.

– - Может, зря мы его одного отпустили?
– - спросил он скорее не Филиппова, а самого себя. Долго раздумывать Бычок не умел, слова опера он уже забыл.
– Ну-ка, Серега, давай по-быстрому сделаем круг, сверни в этот переулок, а там выедем снова к "Милану".

Шофер пожал плечами, но в точности исполнил все, что ему приказали.

Диспозиция перед рестораном почти не изменилась, добавились только еще две иномарки -- "опель" и тяжеловесный "СААБ". Макеев недалеко от входа мирно беседовал с каким-то худощавым парнем. Со стороны казалось, что два закоренелых алкаша терпеливо дожидаются третьего компаньона. Братки около джипа не обращали на них никакого внимания.

Когда Макеев вернулся обратно, он начал с выговора.

– - Какого хрена вы здесь разъездились?
– - прошипел оперативник, устраиваясь на заднем сиденье.
– - Эти "быки" вас сразу засекли.

– - Как лучше хотели, -- попробовал оправдаться Ефимов.
– - Подстраховать тебя. Ну что, выяснил?

– - Полный облом. Неудачно мы сюда сегодня подкатили. Похоже, у них тут какой-то сходняк наметился. Видели эти две тачки?

– - Ну?

– - Я подхожу, и эти две лайбы подваливают, из них носастые лезут как тараканы, а мордовороты Тягуна даже ухом не ведут.

– - Может, у них с Важей замирение?

– - Это не Важа, кто-то другой. Но тоже из тех же краев, по рожам видно, что только что с гор слезли. Да и номера не здешние. Я их срисовал на всякий случай.

– - И что нам теперь делать?
– - спросил молчавший до сих пор Филиппов. Он хоть и служил в органах не меньше своих коллег, но подобные дела для него были в новинку.

– - Все-таки я хочу поговорить с Тягуном, именно сейчас.

– - Зачем?
– - удивился Филиппов.
– - Ты же сам говорил, что эта затея -чистая пустышка.

– - А мы все-таки попробуем!
– - весело воскликнул оперативник, и по злому блеску в глазах свечинский следователь понял, что Федор завелся. Он явно имел в виду что-то еще, кроме встречи и разговора с Тягуном.

Макеев повел их через дворы и привел к заднему, черновому выходу из ресторана. Исследовав тонкую, фанерную дверь, изрядно пострадавшую от времени и людской грубости, оперативник радостно воскликнул:

– - Ты смотри что они делают, а? Все в ресторане переделали, а эту дверь так и оставили со времен социализма, жлобы!

Достав из кармана большой складной нож Федор пошевырялся лезвием в щели между двумя половинками двери и вскоре крючек жалобно звякнул и перестал нести отведенную судьбой службу.