Шрифт:
Вежливы с девочками были только мальчики из Эджвера и Стэнмора. Все потому, что у них уже имелась готовая общественная жизнь за пределами школы, в том числе регулярные дискотеки при местных синагогах, и эти мальчики часто и разнообразно трахались с нескончаемым потоком красивых девочек в возрасте от тринадцати и старше. Их родители так мечтали, чтобы чада женились на еврейках, что плевать хотели, насколько рано детки начнут друг друга брюхатить. Остальные завидовали их общественной жизни до дрожи в коленках, но это была слишком больная тема для обсуждения.
Я до сих пор помню день, еще во втором классе, когда Марк Эйвенер на утренней проверке громко объявил Дэниэлу Бэйлинту, что у подружки как раз начались месячные. По мне, это все равно что рассказать, как провел выходные на Луне. Просто неслыханно. Вот же счастливчик!
Осенний семестр младшего шестого класса подходил к концу, и я стал замечать некую оттепель, элемент разрядки в отношениях между школами. На автобусной остановке ученики больше смешивались между собой, в некотором роде даже касались друг друга, и порой... смею ли я сказать... порой... нет, не могу (должен) не могу (должен)... порой... целовались! (Уф!)
Какая разительная перемена: внезапно оказалось, что ты гей, если неразговариваешь сдевушками. В смешанной школе такой сдвиг произошел бы лет в одиннадцать. Мне в семнадцать он давался весьма нелегко.
И я все ещени разу не говорил с Барри о сексе. Я сгорал от любопытства. Я жаждал отвратительных историй о недельных групповухах в швейцарских шале. Жаждал услышать о вечеринках с резиновыми куклами, изображающими звезд. Узнать про методики. Пусть это случится чуть раньше, чем я смогу применить свои знания на практике. Я был уверен, что он научит меня всему.
Однажды, в автобусе по дороге домой, я собрался с духом. Я спросил.
Глава десятая
– КТО? ТЫ – КТО?
– Девственник.
– КТО?.. КТО?..
– Девственник.
– КТО?
– ДЕВСТВЕННИК, КРЕТИН, ДЕВСТВЕННИК!
– Блядь. Я в шоке. Просто не верится.
– Почему? А ты разве нет?
– Конечно да, придурок! Ты на морду мою посмотри.
– А что у тебя с мордой?
– Уродская она, вот что. С таким не трахнешься.
– Вовсе не уродская, – сказал он. – Немного волосатая, вот и все.
– Поверь мне, такая морда сойдет для книжек. Для секса – нет. А вот это лицо, – я потянул его за щеки, – ЭТО – для секса.
– Да?
– Балда. Как можно этим не пользоваться. Как можно не пользоваться таким лицом?
– Ну, я бы хотел секса на каком-то этапе...
– На каком-то этапе?
– Ну, то есть – когда найду нужную женщину.
– Что значит – нужную женщину?
– Такую, с которой смогу быть, – ну, ты понимаешь.
– О боже. – Я был потрясен. Я не знал, что сказать. Кто бы мог подумать, что Барри, именно Барри окажется вот таким. Какой урод.
– Ты почему девственник? – спросил я.
– Что значит – почему?
– Почему – ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ТЫ ДЕВСТВЕННИК, УБЛЮДОК? РАССКАЗЫВАЙ! – Я начал злиться. Мир терял смысл. Я старался дышать глубоко и медленно. – Послушай, – сказал я как можно терпеливее, – я девственник, потому что я урод. Из-за неприятного сочетания черт моего лица со мной никто не хочет спать. Я противный. Но ты... Ты такой... Почему ты... Чем ты занимался – чем, твою мать, ты занимался? ПОЧЕМУ? ТЫ ЧТО – СОВСЕМ БОЛВАН? ПОСЛУШАЙ, КРЕТИН, – ЧЕМ, ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ЗАНИМАЛСЯ?
Я был слегка непоследователен.
– Ты какой-то странный, Марк.
– Извини. Я просто не понимаю. Мне это очень важно.
– Ты хочешь причину, да?
– РАЗУМЕЕТСЯ, ХОЧУ, ИДИОТ.
– Хорошо, хорошо. Дай подумать. – Он подумал. Это неспешный процесс. – Не-а. Не знаю причины. Как-то случая не было, наверное.
– Как ты... Что ты хочешь сказать? Это же невероятно.
– Наверное, если бы случай представился, я бы не возражал. Ну, знаешь, – всего один раз и отделаться уже, чтобы потом не сильно торопиться, когда буду нужную женщину искать.
– Ты больной. Больной на всю голову. Под завязку накачан самыми говенными, самыми древними голливудскими штампами. Весьма печально.
– Вовсе нет. Я кино не смотрю.
– А? Ты не смотришь кино?
– Да нет.
– А по телевизору? По телевизору же ты, наверное, смотришь кино?
– Не особенно. Я, в общем-то, и телик не смотрю.
– Да? Не смотришь телик? А книжки читаешь?
– Нееет – не говори глупостей.
– Журналы? – Не-а.
– Музыка? Сейшены?
– Не-а.
– Господи боже! Чем же ты занят?