– Дракон мертв. В ближайшее время тебе нечего бояться новых нежданных гостей. Все, чего мы хотим, – это девчонка.

«Девчонка», – горько повторил про себя Сталкер. Так оно звучит куда проще, будто он каждое утро сдает женщин-дроу и еще дюжину им подобных, пока стынет его овсянка!

Любой дроу – это всегда неприятности, но эта девица еще и маг. Она четко объяснила Сталкеру, что с ним будет, если он наведет на нее, и убедила, что у нее хватит и желания, и магической силы, чтобы исполнить свою угрозу.

– Трудно отыскать дроу в этих туннелях, – уклончиво ответил он.

– Но не для такого проныры, как ты, – холодно бросил Горлист. – Принцесса потратила изрядную часть своей доли камней и монет на взятки жирным ленивым чиновникам. Ты очень хорошо знаешь «эти туннели».

Перед Сталкером забрезжил свет, и его согбенные плечи чуть распрямились. Драконы собирают в своих сокровищницах разные магические штуки. Дроу тоже, и еще маги любой расы. Женщина, должно быть, сбежала с чем-нибудь очень нужным этим двоим.

– Она расплатилась камнями, – сказал он то, что, без сомнения, они хотели знать. Драгоценные камни хранят и передают магию лучше, чем любые вещи, сделанные человеком, гномом или эльфом.

Сидящий Горлист резко выпрямился.

– Был ли частью платы рубин? – Он поднял руку, раздвинув большой и указательный пальцы так, что между ними поместился бы спелый инжир. – Примерно такого размера?

Человек с усердием закивал.

– О да, я очень хорошо помню этот камень. Плоский сверху, заостренный снизу. Он был красный как кровь.

– Ты помнишь – повторил Горлист. – Где камень сейчас?

– Я продал его, – поспешно ответил человек. – В тот же день или на следующий. Не помню когда.

– Будем надеяться, для твоего же блага, что ты вспомнишь покупателя.

Несмотря на ужас положения, Сталкера вновь переполнил давний восторг.

– Такого не забудешь! Покупателем была женщина, выше ростом, чем большинство мужчин, и стройная, как ива. Лицо ее было точно музыка, а в волосах – серебро лунного света на глади моря.

– Поэт, – отметил певец смерти, презрительно приподнимая белую бровь. – Я слышал, что поэты обычно получают признание лишь после смерти. Скажи мне, Сталкер Лемминг, слышишь ли ты сладкий зов вечности?

Ужас вернулся леденящими волнами.

– Нет! Я не слышу ничего такого. Правда! Я не ищу бессмертия – я хочу жить! – бормотал он бессвязно, но отчаянно.

– Запросто. Расскажи нам побольше об этом воплощенном совершенстве в женском обличье, – предложил Бриндлор.

– Я не знаю ее имени, но я сохранил все монеты, что она дала мне, и кошель, в котором они лежали! Я отдам их вам! Все! Вы сможете нанять мага и выследить ее!

Сталкер с надеждой посмотрел на Горлиста. Дроу кивнул, и чиновник кинулся к сейфу. Он достал из него небольшой мешочек из бледно-голубого шелка и протянул Горлисту.

Дроу взглянул на кошель и перебросил его своему поющему о смерти спутнику. Бриндлор провел пальцем по рунам, вышитым серебряной нитью. Сталкер знал, что он при этом почувствовал – слабое потрескивание силы.

Спустя мгновение певец смерти взглянул на Горлиста и улыбнулся, будто голодный дракон. Меч воина со свистом вылетел из ножен и обрушился на Сталкера.

Время, казалось, замедлилось, и меч, описывающий ленивую дугу, словно вбирал в себя странный пурпурный свет. Сталкеру вспомнились яркие облака родины и дурацкая мысль, что один лишь взгляд на пурпурный закат позволит ему умереть счастливым.

Ничего подобного, понял он. Не может умереть счастливым тот, кто не научился жить счастливым.

Горлист вытер меч о рубаху мертвого человека и занялся голубым кошельком.

– Это сигил, верно? – Он говорил об уникальных магических символах, используемых магами в качестве подписи и талисмана.

– Разумеется. Не правда ли, очень мило со стороны этой прекрасной волшебницы оставить такой четкий след?

Воин не разделял его иронии. Горлист насмешливо хмыкнул.

– Маги самоуверенны. Она либо предупреждает нас, либо приглашает выследить себя. Можешь ты это сделать?

– Я? – Бриндлор покачал головой. – Я владею некоторой незначительной магией, но заклинания поиска к ней не относятся.

Горлист спрятал кошель в карман.

– Неважно. Этим займется Мердриф, – бросил он, выходя через заднюю дверь.