– Я знал, – ухмыльнулся гном.

Джинни взяла меня за руку. Ее пальцы были как лед.

– Все будет хорошо, любимый, – прошептала она. – Я убедилась, что переход вполне возможен. Обычно он закрыт. Не осталось носителей веры, и временные линии разошлись. Но вместе с Фьяларом, с его уверенностью и помощью, я пройду легче... чем в прошлый раз. И там не будет врагов.

"Неужели? – мысленно простонал я. – А тролли, драконы, великаны и прочая честная компания? Одноглазому тоже веры мало". Но дети стояли рядом, и я сдержался. Наш мир тоже не совершенен. Пьяные гонки на метлах, может, еще и хуже.

Наступили сумерки. Тихо бормотал дальновизор. Джинни расправила плечи.

– Мы должны подготовиться. Сначала позаботимся о детях. Нужно позвонить Уиллу и узнать, не может ли он снова переехать к нам.

Лучшее лекарство против тревоги – чем-нибудь заняться. Мы позвонили ее брату и сказали, что сейчас залетим. Оставив Валерию за старшую, мы взяли с собой Эдгара и вылетели. Небо налилось чернотой, и окошки домов внизу засветились огоньками. Сигнальные огни встречных метел казались веселыми светлячками. Воздух был холоден, как нежеланный поцелуй.

Уилл провел нас в свой заваленный книгами кабинет, расставил на столе чашки и чайник и лишь потом сел рядом. Выглядел он неважно, даже улыбка была какой-то деревянной. Но он с готовностью согласился снова пожить у нас, добавив: "Если вас, конечно, не беспокоит постоянный надзор ФБР. А в чем дело?"

Мыс Балавадивой обсудили, что стоит рассказывать остальным. И я поведал о том, что отправляюсь с ним искать помощи против демонов. Может, он что-нибудь предложит? Но Уилл мигом заледенел.

– По-моему, это сущий бред, – процедил он.

– Почему? – удивился я. – Тебе что-то известно?

– Нет. Но вспомните, что было, когда вы попытались договориться с одним из этих Созданий.

– Зато он не пытался нас убить! – вспыхнул я и тут же пожалел. Он мог воспринять мои слова как намек. – Прости, Уилл. Ляпнул, не подумав. Тебя же обвиняли в содействии демонам, почему ты не хочешь, чтобы мы сняли подозрение?

– Можете считать, что у меня проснулась интуиция. Это сомнительное предприятие.

– Боюсь, что мы, инженеры, в интуиции не разбираемся, – попытался пошутить я. – Я все равно решился. Терять нам нечего.

Возможно.

Он повернулся к сестре.

– А ты?

Его вопрос прозвучал как "Et tu?". Странно, но почему?

Джинни покачала головой.

– Нет, я буду разбираться с этой налоговой шумихой. Придется... уехать из города.

– А куда?

Фьялар открыл было пасть, но Джинни дернула его за плечо, так что у гнома щелкнули зубы.

– Лучше пока не говорить, а то, боюсь, не получится.

В ее голосе звучала боль. Нелегко было решиться утаить от Уилла правду. Все равно что дать понять, что мы не доверяем ему. Хотя и просим о помощи. Но что если несознательно, случайно он служит проводником для...

– Ясно, я ведь под подозрением, – пожал он плечами. – Агенты постоянно прослушивают мои разговоры. Надеюсь, они повеселились.

– Ничего противозаконного, – поспешил оправдаться я.

Неловкое молчание первым нарушил Фьялар.

– А и где Бринбитр?

– А, Фотервик-Боттс? Он... в лаборатории, – смущенно улыбнулся Уилл. Эта улыбка осияла его лицо, как солнечный луч, выглянувший из-за туч. – Хотите забрать его с собой?

– Лучше не надо, – поморщился Фьялар. – Он тама не бывал, может еще чего ляпнуть невпопад. Он же не такой тактичный, как я. И если мы вляпаемся во что-нибудь, оружие нам не поможет.

Вот это новость! Улыбка Уилла увяла. Он прищурился.

Я совсем уже было хотел предложить уходить, чтобы прекратить этот треп, как Джинни крикнула:

– Какая глупость, Фьялар!

К ее явному облегчению, гном добавил:

– Нужно повесить меч в кузне, чтоб приглядывал и в случае чего бил тревогу.

Уилл снова оживился.

– Чудесно! Так вы его сразу заберете?

– Что, много болтает? – понимающе спросил я.

Уилл потупил взор.

– Я и представить себе не мог, как много. У меня сил больше не было его слушать. А выражается, как последний йоркширский сапожник десятого столетия.

Джинни сочувственно улыбнулась.

– Бедный братик! Ты нас просто спас, спасибо!

– Не, сегодня не заберем, – встревожился Фьялар. – Он подумает, что вам надоели его рассказы, и обидится. Он такой чувствительный.