Речь идёт о большой косатке (killer whale) (отряд китообразных, подотряд зубатых китов, семейство настоящих дельфинов) - исполинском и свирепом хищнике, подобного которому мир не знал со времён тиранозавров. Косатки охотятся даже на акул, а также набрасываются, как волки, всей стаей на крупнейших из когда-либо обитавших на нашей планете существ - блювалов или синих китов: рвут острыми зубами куски жира и мяса из горла кита, вырывают у него язык, весящий около четырёх тонн... Синий кит, теряя кровь, слабеет, и тогда косатки доедают его или, насытившись, бросают.
– Примечание переводчика.

Апрель в Южном полушарии - осенний месяц.

– 5

– Тебе повезло!
– ухмыльнулся Сай.
– Ты встретил аристократа, падкого на белое мясо.

Больше Сай не проронил ни слова.

Тем временем наш "Последний вздох" готовился ко взлёту. Температура упала до пятидесяти девяти градусов ниже нуля и продолжала понижаться. В течение полярной зимы средняя температура составляет минус девяносто. Более того, в Антарктиде находится полюс холода Земли, где был зафиксирован абсолютный минимум, а именно 126,9 ниже нуля.

Вообще-то, я - лицо сугубо гражданское и добровольно поступил на службу в Агентство Национальной Безопасности Соединённых Штатов. Я получил доступ к современной секретной информации. Моей сферой деятельности, кроме всего прочего, была электроника, вычислительная и измерительная техника, а также экспертиза по общим техническим вопросам. Я являюсь гордым изобретателем переносного радара, предназначенного для спасения людей, потерявшихся в частых для здешних условий снежных буранах. Эта штука реагирует на тепло человеческого тела, если клиент к тому времени ещё тёплый. Я благополучно провёл на станции Мак-Мердо семь месяцев, охотясь также за мелкими метеоритами, застывшими полярными базами и другими захватывающими объектами.

Неожиданно прогремел динамик:

– Борт 4907 ко взлёту готов.

– Борт 4907, взлёт разрешаю, - ответил я.
– Давай, запускай свою птичку.

Все молча наблюдали взлёт самолёта. Трёхмерный радар работал отлично. Никто не мог оторвать взгляда от последнего самолёта, соединявшего нас с домом. Мы видели, как самолёт поднялся над мысом Хэллет. Затем "Последний вздох" набрал высоту над горой Сабины и, покачивая крыльями под ударами антарктического ветра, взял курс домой, в Штаты.

Мысль о доме пришла в голову всем одновременно. В моём сознании сразу ожили пейзажи моего родного штата Вайоминг в разгар весны. Медведи гризли, грозно бродящие после зимней спячки; огромные осины, блестящие молоденькой, серебристой от влаги, листвой на порывистом студёном ветру; набухшие чёрные почки, стряхивающие с себя заледенелые снежные хлопья, дабы лопнуть и зазеленеть назло холоду; лоси и зубры, неторопливо поднимающиеся из зимнего леса в горы, подальше от охотничьих стволов. От этих воспоминаний у меня к горлу подкатил тугой комок. Впрочем, у остальных глаза тоже подёрнулись ностальгической пеленой.

– Давай-ка проведаем Счастливчика, - сказал я Саю Блэквеллу.

Но прежде, чем я успел сдвинуться с места, зазвонил телефон. Звонили из администрации станции. На связи был сам контр-адмирал Гарри Батлер, по прозвищу Счастливчик. Свою кличку он заслужил тем, что, когда большинство из нас страдало характерной для Мак-Мердо хронической усталостью толстой кишки, он ходил с неизменной улыбкой на лице.

– Сэм! ______________________________

По Фаренгейту.
– 126,9F = -88,3C. Температура по шкале Фаренгейта связана с температурой по шкале Цельсия соотношением: tC = /(tF-32).

National Security Agency of the United States - Агентство Национальной Безопасности США - АНБ.

– 6

Я мысленно щёлкнул каблуками.

– Сэр?

Голос шефа гремел, как двигатель только что покинувшего нас самолёта.

– Оставь включённым аварийный сигнализатор.

– Что-то не так, сэр?

Контр-адмиралы редко бывают довольны.

– Сэм, ты любознательная гражданская крыса! Научишься ты когда-нибудь отвечать шефу "Есть, сэр!" и выполнять приказ беспрекословно?!

– Нет вопросов, адмирал, - ответил я.
– Будьте уверены. Я только хотел сказать, что мы включены в общую систему наблюдения и если что-нибудь случится...

– Черт тебя подери, Сэм!

– Есть, сэр!
– заорал я в трубку, но связь прекратилась.

Я сидел минуту неподвижно, голос адмирала эхом звучал в моей голове, и это не давало мне возможности сообразить, что же такого могло произойти с нашим "Последним вздохом". Катастрофа выглядела маловероятной, поскольку в любом случае мы бы приняли сигнал бедствия. Я обернулся и обнаружил, что чёрное лицо Сая Блэквелла рассматривает меня с вежливым любопытством. Это занятие я прервал просьбой: