Он резко повернулся к двери.

– Марта! Джерри!
– заорал он.
– Все вы! Каждый! Убирайтесь отсюда! Не стойте в моем доме!

Он услышал, что за его спиной плачет его сын.

– Черт возьми! Черт возьми! Если на моих руках и есть кровь, вы сами в этом виноваты!

Тут его охватила дрожь. Усталость мгновенно поразила его. Он чувствовал, что больше не в силах стоять, и сел на кровать.

Где-то вдали звучала сирена. Билл Стоктон закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Но сирена выла, и он чувствовал сильную боль.

Перед домом Стоктонов собрались соседи. Кто-то принес портативный приемник, и голос диктора тревожно сопровождал шепотом задаваемые вопросы и всхлипы детей и женщин.

Харлоу вышел от Стоктонов и стоял на крыльце. За ним появились Марти Вайс и его жена.

Марта Харлоу, крепко держа детей за руки, протолкнулась сквозь толпу.

– Джерри, - донеслось до крыльца, - что произошло?

Харлоу покачал головой.

– Ничего особенного. Я думаю, нам лучше разойтись по домам и укреплять погреба.

– Это безумие!
– сказал кто-то из мужчин.
– На это нет времени. У Билла самое приспособленное место, где будет толк.

Какая-то женщина зарыдала.

– Бомба может упасть в любую минуту!
– Ее голос был безумным.
– Я знаю, она упадет в любую минуту!

– Говорит радиостанция "Конелрад", - говорили по радио.
– Говорит радиостанция "Конелрад". Мы по-прежнему в состоянии Желтой Тревоги! Если вы - государственный служащий или работник отряда спецназначения, а также сотрудник ГО, вам необходимо немедленно явиться на свой пост. Если вы государственный служащий или работник. Дальнейшее потонуло в потоке голосов.

Крупный, дородный мужчина, живший на углу, пошел на крыльцо Стоктонов. У него на пути стоял Джерри Харлоу.

– Не тратьте время, - сказал Харлоу.
– Он никого не впустит.

Мужчина беспомощно повернулся к своей жене, стоящей у самого крыльца.

– Что мы будем делать?
– сказала она панически.
– Что же нам делать?

– Может, нам выбрать чей-нибудь погреб и начать там работать? предложил Марти Вайс.
– Принести туда все наши запасы - еду, воду и прочее.

– Это несправедливо, - сказала Марта Харлоу и указала на дом Стоктона.
– Он там внизу, в бомбоубежище. В абсолютной безопасности. А наши дети должны ждать, когда упадет бомба!

Ее девятилетняя дочь начала плакать, и Марта, обняв ее, опустилась на колени.

Крупный мужчина на ступеньках крыльца обернулся и посмотрел на соседей.

– Я думаю, будет лучше спуститься в погреб и ломать дверь!

В неожиданной тишине вновь раздался вой сирены, и десять или двенадцать человек теснее прижались друг к другу.

Из толпы вышел другой мужчина.

– Гендерсон прав, - сказал он.
– Нет времени на споры и прочее. Мы Должны спуститься и войти в убежище!

Ему ответил дружный хор голосов. Гендерсон спустился с крыльца и пошел через двор к гаражу. Харлоу крикнул ему вслед:

– Одну минуту!
– Он сбежал по ступенькам.
– Черт возьми! Подождите! Все мы там не уместимся!

Раздался скорбный голос Марти Вайса:

– Почему бы нам не бросить жребий и не выбрать одну семью?

– Какая разница? Он никого не впустит, - отозвался Харлоу.

Гендерсон потерял уверенность в себе.

– Мы можем спуститься туда и сказать ему, что против него вся улица. Это нам по силам.

И слова его были встречены одобрительными возгласами. К Гендерсону протолкался Харлоу.

– Какого черта нам это даст? Повторяю вам. Даже если мы высадим дверь, места на всех не хватит. Мы все пропадем ни за что.

Миссис Гендерсон сказала:

– Если это поможет спасти хотя бы одного из наших детей, я буду считать это важным.

И снова все согласились.

– Джерри, - обратился Марти Вайс.
– Ты знаешь его лучше, чем любой из нас. Ты его лучший друг. Почему бы тебе снова не спуститься туда? Попробуй его уговорить. Умоляй его. Скажи ему, пусть выберет одну семью - бросит жребий или что-нибудь в этом роде.

Гендерсон большими шагами приблизился к Марти.

– Одну семью, ты о своей говоришь, Вайс, не так ли?

Марти повернулся к нему.

– Ну а почему бы и нет? Почему, черт возьми, и нет? У нас трехмесячный ребенок...