– Тэодор увидел его лицо, испуганное, доброе, это... это ведь... Прости! или, может, - помоги! словно кто-то, а кто: не все ли теперь равно понял, понял, что - неправда, что все живы, что Хозяин - это так и надо, так и должно быть! Живое, непонятное... Кто же он?

Тэодор кинулся на Егорыча. Соломону угрожает опастность, Соломона надо спасти, это - спасение.

– Уйди, сука!
– заорал Егорыч, обернувшись, в руке его сверкнуло что-то такое, что-то совсем не то, совсем не то, что, может, померещелось... или - нет...

Тэодор успел еще увидеть захлестнутый багрянценм клок снежного неба, а небо вдруг стало зеркалом, в нем - словно случайно отразились два кричащих солнечных блика - в глазах Тэодора; и еще слышно было как: "Гадина! что ты... его... что..."

Но звуки схлынули, и - словно что-то странное там, внутри, вспыхнуло, - засияло невиданным легким прозрачным огнем, огонь, взметнувшийся от земли, грянул - в небесах громом.

Раззверзлось давнее мутное небо, там - ахнули сияющие потоки воды, ринувшись на огонь, взорвали его, столп живого огня взвился в зареве воды: от земли - ввысь, и там, в водных потоках, темноземной столп огня схлынул обратно на землюбесконечным сияющим ливнем, где - за летящими потоками воды - было небо.

И огромное световое небо стало радугой, - светом, он летел, сияя, внутри себя, и он был всюду...

Постепенно эта странность исчезла - и наступил покой.

зима 1991.