Молитвенник ему, чтоб в час невзгоды

Был под рукой; моих грехов к тому же

Не знает он и потому не может

Решать, какие мне нужны молитвы.

Пока еще светло, пусть молит Бога,

Чтоб слух мой преклонил к его моленьям.

Так наглецу скажи. Ятупай.

Герольд

Иду.

(Сходит.)

Принц Сэльский

Что значит много их! Вот и зазнались.

Теперь, Одлей, спроси свои седины;

Пусть мудрость убеленная свой опыт

Поведает нам в этот час тяжелый.

Немало битв ты в жизни перенес

И на твоем челе пером железным

Записаны минувших лет уроки.

Я бедой повенчан ты; меня же искус

Пугает, как стыдливую невесту:

Как быть мне, научи.

Одлей

И жизнь и смерть

 стественны равно; жизнь достается

Нам случаем, а смерть гоньбой усердной:

Чуть начали мы жить, за смертным часом

Сж начался наш бег. Яперва мы - почки,

Потом - цветы и напоследок - семя;

Тогда мы отпадаем и за смертью

Идем вослед, как тень идет за телом.

Но почему, боясь, ее мы ловим?

Иль почему, ловя, ее боимся?

Боязнью ведь мы помогаем только

Тому, чего боимся, нас поймать;

А если нет боязни, то судьбы

Предельной грани нам ничем не сдвинуть:

Яозрев иль перезрев, мы отпадаем

По жребию - не позже и не раньше.

Принц Сэльский

А, старина! Я тысячи кольчуг

От слов твоих почувствовал на теле.

Как жизнь глупа в твоем изображенье:

Искать, чего боишься! Да и смерть

Я ее победой царственной не лучше:

Когда за нею гонятся все жизни,

А не она за ними, - что за слава!

За жизнь гроша не дам я, а за то,

Чтоб смерти избежать - не дам полушки;

Коль жизнь - за смертью бег, а смерть

Начало новой жизни, то пускай же

Придет мой час, когда Господь захочет:

Что жить, что умереть - мне все равно.

Сходят.

Яцена 5

Там же. Французский лагерь.

Входят король Иоанн и Карл.

Король Иоанн

Внезапный мрак окутал небо, ветры

От страха залегли в свои пещеры,

Не шелохнутся листья, лес притих,

Не слышно птиц и ласково не шепчут

Привета берегам ручьи живые.

Молчание нам чудо предвещает

И словно ждет пророчества от неба:

В чем, Карл, иль в ком молчания причина?

Карл

Разинув рты и выпучив глаза,

Яолдаты наши друг на друга смотрят

И ничего не говорят друг другу:

От ужаса немого день стал ночью

И речи спят, когда вокруг природа

Вся бодрствует.

Король Иоанн

Чуть выглянуло солнце

На мир из колесницы золотой

И спряталось опять. Земля похожа

Теперь на гроб: темна, мертва, безмолвна

И вся полна какой-то жутью.

Ялышен крик воронов.

Ялышишь?

Что за зловещий крик?

Карл

Вот брат Филипп

Япешит сюда.

Король Иоанн

И в ужасе, я вижу.

Входит Филипп.

Какую весть убийственную ты,

Встревоженный, приносишь?

Филипп

Гибель! Гибель!

Король Иоанн

Что это значит, трус? Не нам ли гибель?

Ты лжешь: погибнуть мы не можем.

Филипп

Гибель!

Король Иоанн

Приди в себя, воспрянь упавшим духом

И объясни, откуда этот страх,

Тебя уподобляющий видению.

Ну, в чем же дело?

Филипп

Гибель воронья

Летает, гнусно каркая, над войском

То треугольной, то квадратной стаей,

Ямотря по строю части; в то же время

Густой туман поднялся от земли,

Завесив пеленой тяжелой небо

И полдень превратив в глухую полночь,

Повисшую над миром устрашенным.

Оружие солдаты побросали,

Ятоят, как истуканы, неподвижно

И, бледные, лишь смотрят друг на друга.

Король Иоанн

Ябывается пророчество, но страху

Не должен поддаваться я.
– Вернись

И ободри смятенные их души,